Случайный афоризм
Стихи умеют быть лаконичными, как пословица, и подобно пословице глубоко врезаться в память. Самуил Яковлевич Маршак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Но в конце концов, зачем человеку разум, если нельзя делать глупости?
- Мы не разобьемся? - как можно тише спросила я.
- Ни за что, - прошептал Боря, не отрываясь от меня. - Я так долго искал тебя, Катя... Мне так 
хорошо с тобой.., - после таких слов я была готова и разбиться. Все куда-то поплыло, сердце вдруг 
исчезло, и только в висках отдавался его жуткий неритмичный гул.
- Ну надо же! - вдруг отпрянул Боря. -Ты даже когда целуешься, улыбаешься! О чем ты думаешь?
- Ни о чем, - искренне ответила я. Он нажал на газ, машина тронулась, и его рука вновь скользнула 
к моей.
- Так не бывает.
- Бывает... Просто у меня позитивное восприятие мира. А куда мы едем?
- В Летний сад. Ты не против?
- Конечно, нет!
И скоро мы, как школьники, приютились на лавочке в глубине парка, скрываясь за шелестящей 
листвой. Так странно. Мне почему-то хотелось хоть на несколько мгновений остаться одной, прийти в 
себя, стряхнуть нахлынувший на меня туман. Но не могла же я сбежать от него! И мы сидели рядом, 
перебивая друг друга поцелуями и странными Боренькиными вопросами: "Катенька! А тебе хорошо 
со мной? Катюша! А ты целовалась с кем-нибудь раньше?.." Видел бы он себя со стороны! Мало того, 
что я сошла с ума, так он еще усугубляет мое кризисное состояние такими дикими репликами!
- Боря! Ну что такое! Я не отвечаю на компрометирующие вопросы! - наконец не выдержала я.
Мы долго сидели в парке, пока я окончательно не окоченела. Тогда Боре все-таки пришлось 
везти меня домой. И снова потянулись светофоры, пробки...
- Скажи мне что-нибудь, - все настойчивее шептал он.
- Не могу, -  не сдавалась я.
- Почему? - Боря удивленно заглянул мне в глаза.
- Боюсь.
- Катя! Да что с тобой?
И я прыгнула, скользнула в эту бездну, сияющую бездну любимых голубых глаз. Бог мой! 
Какое небо, какие облака, какой парашют?!! Я прижалась к нему и сказала то, что он, как мне 
казалось, разрешил мне сказать, то, в чем я не позволяла признаться даже себе самой.
- Я люблю тебя!
- Катя! - Боря даже отпрянул. Потом немного опомнился и стал все пристальнее всматриваться 
в меня.
- Ты уверена? Ты давно это поняла? У тебя так уже было? - сыпались на меня, растаявшую от 
неповторимой нежности амебу, его бесчисленные вопросы. Наверное, я что-то отвечала на них. Не 
помню. Помню только его губы, едва ощутимые прикосновения рук, яркие глаза и теплое 
согревающее дыхание.
- Знаешь, кажется, я тоже тебя люблю, - шептал он, явно собираясь основательно развить эту 
тему.
- Не надо... Не говори так, - теперь уже я отпрянула от него. Я чуть было не сказала, что знаю, что это 
неправда, но вовремя спохватилась, и слова угасли на моих зацелованных губах.
И все-таки на следующий день он по всем правилам признался мне в любви, на заднем 
сидении запотевшего "Фиата", заглушая какую-то модную песенку "Ace of Base". Я больше не 
отказывалась от его слов. Ведь он не может лгать. Раз он так говорит, значит так и есть.
Тем более, что смысла в этой лжи не было никакого. Я и без того принадлежала ему каждой 
клеточкой своего тела, своей души. Теперь я получила право любить. И я любила всем сердцем, 
растворяясь в собственной нежности. Любила всем телом, взбудораженным просыпающейся 
страстью. Любила останками своего разума, смирившегося с собственным безрассудством. Тот 
день был для меня началом всего. В тот день Бог заново сотворил для меня землю, воду, леса, 
озера, солнце, звезды... Он сотворил Бореньку и меня и подарил нам любовь. В тот день я увидела 
свет и впустила его в свою душу. В тот день я познала смысл бытия. И даже теперь я не верю, что 
тот день был началом мучительного конца.
В воскресенье Боря дежурил в ночь, и мы не встречались - ему нужно было отоспаться. Я 
отзанималась со своим потенциальным учеником, якобы желающим выудить из меня бесценные 
знания английского языка (но все его поведение говорило о других, более прозаических 
желаниях). Еле отделавшись от его назойливого внимания, я спряталась от шумного города в 
Катькином саду и, усевшись на единственный свободный краешек скамейки, предалась своим 
радужным мыслям. Мне действительно было о чем подумать - до семнадцатого августа 
оставалась неделя. Боже мой! Целый месяц! Так мало и так много! Тридцать дней абсолютного 
ежесекундного счастья! Вряд ли за всю свою предыдущую жизнь я смогла бы насобирать 
столько же. Боренька уже неоднократно интересовался, помню ли я об этом дне. Да разве я 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.