Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

унес всю нашу троицу из этого маленького рая, обвивая какой-то легкой нежной мелодией. Таня, 
похорошевшая и повеселевшая, распрощалась с нами у Финляндского вокзала, и Боренька повез меня 
домой. И вновь мной овладело беспокойное ожидание. Ведь не может же он совсем ничего мне не 
сказать! Перебросившись с ним парой реплик, я судорожно потянулась к сигарете. Правда ему не 
нравиться, что я курю... Но все равно. Надо успокоиться, прийти в себя. Наконец, я решилась.
- Ну как? Ты прочитал мое вчерашнее послание? - по возможности веселей спросила я. 
Боренька как будто ждал моего вопроса, как будто сам только что думал о том, что ответить мне.
- Да! Катюша! Спасибо! Я даже не знаю, что сказать, - его рука крепко сжала мою и уже не 
отпускала ее. - Я вчера сразу хотел тебе позвонить, но потом решил, что лучше лично... Мне еще никто 
не писал стихов. - Я рада, что тебе угодила, - облегченно вздохнула я. Все нормально. Я ничего не 
испортила. Я не отдернула свою руку, и Боря вел машину, что называется, одной левой. Шоссе было 
пустынно, вечер смягчил все краски, и мне хотелось стать каким-нибудь карандашиком и валяться в 
бардачке его машины. Одним словом, я совершенно отупела. Это уже была вторая фаза моей болезни, 
ярко проявляющаяся, заметная для окружающих, потому что ни с того ни с сего я начинала смеяться, в 
самые неподходящие моменты на моих губах расцветала идиотская, но заразительная улыбка. Я была так 
счастлива, что, видимо, мой мозг не выдержал наплыва чувств и отказал.
Из памяти снова вылезал полузабытый образ Коляковцева. Я вспомнила, что он тоже как-то 
взял меня за руку и полез целоваться. Бог мой! Я так испугалась! Мной овладел такой неописуемый 
ужас! Я потом сама себе удивлялась, но в тот момент сработал инстинкт самосохранения, и я со всей 
силы залепила бедному Мишеньке пощечину. Тогда уже испугался он и чуть было не затащил меня к 
психиатру. Почувствовав, что со мной что-то не так, он больше никогда не касался меня, ожидая, как 
он говорил: "когда я оттаю". С Михаилом я была знакома почти год, с Борей - меньше месяца, но его я 
не боялась, я безгранично доверяла ему. С чем была связана такая странная перемена во мне - сама не 
знаю, лишь теперь у меня есть время удивляться, а тогда я только летела и упивалась своим полетом, 
не понимая, что вот-вот рухну на землю.
В следующее свидание мы снова запаслись провиантом и отправились на дачу к 
Боренькиному другу. Это было так похоже на мою Володарку. Лениво ползло время, движения и 
мысли замедлялись, по всему телу расползался какой-то блаженный покой. Тишина, пустые 
разговоры, карты, терпкое вино, Рома, его девушка и сияющий Боренька.
Я не думала, что этот выезд будет таким домашним, таким родным. Как-то Миша тоже повез 
меня на дачу своего приятеля, и ни на секундочку я не смогла там расслабиться. Все время мои нервы 
накалялись от напряжения. Не выдержав, я даже стала избегать общества собравшейся компании, 
искать уединения. Покой я обрела на уютном балкончике второго этажа красивого свежеиспеченного 
дома. И тут же устроилась в удобном кресле, поджав под себя усталые ноги и прихватив какой-то 
глупенький детективчик. Но не прошло и часа, как передо мной оказался один из Мишиных 
приятелей. Развалившись в кресле, он лениво жевал клубнику и скрываясь за шикарной улыбкой, 
пристально разглядывал меня.
- Да, Катюша, ты действительно похожа на незабудку, - мурлыкал он, щурясь на солнце.
- С чего это? - я еще не успела вернуться из книжки, и мне был трудно на ходу придумать 
какую-нибудь колкость.
- Почему вдруг? Еще полгода назад, когда я поинтересовался у Коляковцева, кто его новая пассия, он 
однозначно ответил: "Незабудка!".
Я, признаться, слегка обалдел от столь поэтичных определений. Решил было, Мишенций 
переутомился. Но нет! Вот сейчас смотрю на тебя и вижу - старик еще в здравом уме, раз сумел 
подобрать такое точное слово. Я то уж точно тебя не забуду.
- Стоит ли утруждаться? - усмехнулась я.
- А вот и я над этим же думаю, - с готовностью подхватил Женя. - С одной стороны, страшно хочется тебя 
погубить, но.., - он состроил какую-то мало понятную мне гримасу и вновь расплылся в улыбке.
- Вообще-то я приехала сюда с Мишей, - осторожно начала я.
- Но ведь это не значит, что и уедешь ты тоже с ним, - засмеялся Женя.
- На сколько я понимаю, вы друзья, - я уже не знала, что сказать, опасаясь быть слишком резкой, а вдруг 
он один из
"нужных" людей.
- Да, а друзья должны делиться, - продолжал блестеть глазами развеселившийся Женя. С него 
слетела его какая-то барская лень, движения стали верными, решительными, и весь он устремился в 
новую увлекательную для него игру.
- Ой! Засмущалась! - расхохотался он. -Брось, Катюша! Я же знаю, что вы спите в разных комнатах, а 
значит никому дорогу я не перейду.
- Интересная логика, - я начала выходить из себя.
- Послушай меня, - он резко придвинул свое кресло ко мне, - Я буду любить тебя очень, очень сильно. 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.