Случайный афоризм
Чтобы написать произведение нужно уметь читать и слушать. Анна Василиогло
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

можно одним глаголом именовать свое отношение к еде, природе и тому единственному 
человеку, ради которого если и не стоит, то по крайней мере страстно хочется жить?
Я не знаю, как она могла так поступить с ним. Видя Бореньку, я не позволяла себе сомневаться в 
том, что Вика была изумительной, самой замечательной. Я даже попыталась оправдать ее: ведь она его 
старше и, конечно же, понимает, что рано или поздно этот факт начнет играть существенную роль в их 
взаимоотношениях. Но вот так... изменить, вернуться, потом опять уйти и звонить, мучить его? 
Наверняка должна быть какая-то веская причина для этого, но в чем дело я была понять не в силах.
Страшнее всего было то, что я ничего не могла сделать для него, ничего! Мне не заменить ее, 
потому что я это я, а она это она. Мне не вернуть ее, потому что я не Бог. Мне не избавить его от боли, 
потому что он сам не может, не хочет с ней расстаться. Он слишком романтичен, слишком 
чувствителен, а в таких делах требуется трезвый, если не циничный, свободный от эмоций рассудок. 
Нет, я ничего не могла сделать для того, для кого была готова на все. Наверное, если бы он приказал 
мне прыгнуть с крыши, я бы даже не спросила, зачем, только попросила бы позволения сделать это с 
закрытыми глазами, но он не приказывал и ни о чем не просил. Он только делился со мной своей 
болью, и я ненавидела себя за то, что не в силах \была унять ее. Все, что я могла - это писать. Писать 
только для него.
Как раз в тот вечер я и отдала Бореньке свои первые стихи, освященные моим чувством к 
нему. И конечно же весь следующий день я мучилась сомнениями, любопытством, тревогой. Ко 
всему этому масла в огонь подливал гаденький внутренний голос. Дескать, мог бы еще вечером 
позвонить и хотя бы "спасибо" сказать! Но я никогда особенно не прислушивалась к нему. Тем 
более, что Боренька уже давно стал для меня эталоном правильности. Все, что он делал не могло 
вызвать у меня не то что нареканий, но даже и тени сомнения в безупречной чистоте его поступков. 
Как это уже повелось, Боренька заехал за мной на работу, и мы решили осуществить 
полуспонтанную вылазку загород, прихватив с собой и Таню. Идея взять под Всеволожск и ее 
принадлежала Боре, и что-то оборвалось во мне. Я забеспокоилась, что своим стихоплетством влезла 
куда не надо, и теперь он боится остаться со мной наедине. Я судорожно вспоминала, что я там 
понаписала. Нет, кажется, все должно быть нормально. Там не было ни слова, ни намека на мои 
беспочвенные воздыхания. Я бы не осмелилась, я бы не стала разрушать свое теперешнее счастье в 
надежде заполучить большее. Большего и быть не может!
Боря ни словом, ни жестом не намекнул на вчерашний конверт. Пока машина летела по шоссе, 
я неустанно оглядывалась на бардачок - туда Боря положил его вчера. Может быть, забыл? И когда 
Боренька вышел под беспросветный ливень за провиантом для нашей вылазки, я бесцеремонно 
залезла внутрь - нет, письма не было.
- Катя! Ну что ты дергаешься? Расслабься! Вечером, наверное, все тебе скажет! Раз приехал, все отлично! 
- мешала мне расстроиться Таня. -Думаешь? - неуверенно взглянула на нее я.
- Прекрати! - она даже поморщилась, - Все просто здорово! И мы, три идиота, едем в дождь загород 
купаться, создавать романтику! Разве может быть что-нибудь прекраснее этого кретинизма?
И действительно вряд ли можно было себе представить что-нибудь прекраснее нашего ребячества. 
Сейчас, когда я оглядываюсь на свой прошлое, мне кажется это был лучший день в моей жизни! Погода, 
потворствуя нам, разгулялась. После проливного дождя солнце светило особенно ярко и, пробиваясь 
сквозь могучие кроны сосен, озаряло узкое длинное озеро, подернутое дымкой. Конечно же, таких озер 
тысячи, и все же ничего таинственней этой полудикой красоты я еще не видела. Казалось, что мы совсем 
одни, но изредка вдалеке слышались бодрые голоса, угадывался ход чужой жизни, и от этого делалось 
головокружительно легко. Да, люди где-то здесь, и все же они далеко, и никто не нарушит этого хрупкого 
летящего часа. Но мои друзья не давали мне размечтаться.
Боренька развил кипучую деятельность над непослушным костром, а Татьяна потащила меня в лес, 
собирать чернику.
- Мы поставили себе цель - собрать стакан, и обязаны достичь ее, настойчиво обрывала она мое 
нытье.
- Но Таня! Боре-то там скучно! Мы ушли непонятно куда! Он уже три раза из машины сигналил!
- Ты для кого чернику собираешь? - прищурилась Таня, - вот и собирай!
Осознав, что она не успокоится, не насытив свой разыгравшийся азарт, я подчинилась. 
Собирали мы не так уж и долго - черники было страшно много! И вскоре, то и дело отворачиваясь от 
дыма, мы уже сидели втроем на живописном бережку и занимались чревоугодием. Когда все было 
съедено и выпито, Боря потащил меня купаться. Я с детства ненавидела воду, но то ли от вина, то ли 
от того, что все было так чудесно, я не отказалась, во мне не шелохнулось привычное чувство 
брезгливости к водному мракобесию. Я сама себе удивлялась - и чего я раньше лишала себя таких 
бесхитростных радостей? И когда мы стали собираться назад, больше всего на свете мне хотелось 
остаться с этим озером наедине, выслушать его, понять. Но разве могла я позволить себе такую 
выходку, когда Боренька чувствовал ответственность за меня? И его "Фиат", самый лучший на свете, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.