Случайный афоризм
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1621 году родился(-лась) Жан Лафонтен


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Она увела его в другую комнату, где они сразу стали танцевать, а я почувствовала себя такой неуклюжей 
и маленькой.
Неужели я была не права? Нет, права - я не хотела этого, он для меня ничего не значил. Я боялась, что не 
совладаю с собой и окажусь в глупом положении, а этого не стоило ничто в мире.
Наверное, мне надо было обсудить эти проблемы с кем-нибудь, тонко чувствующим и все понимающим, 
но с кем? Мнение
Берти мне было, известно. Папа только посмеялся бы, а поговорить с матерью мне просто не приходило в 
голову. Оставалась одна Нелли. И я направилась домой. В какой-то момент я остановилась на тропинке, 
почти готовая вернуться назад - к музыке, свету, веселым приятелям, но дело не терпело отлагательств. И 
я побежала к дому, но Нелли не оказалось, она куда-то ушла, и поэтому я завалилась спать, чувствуя себя 
немного грустно.
Глава 3
Через несколько дней вернулся папа. Мне нравилось в нем все - даже запах - смесь табака и лосьона после 
бритья. Я всегда выбегала ему навстречу, висла на шее и целовала.
- Ну как ты вела себя, Хелен? - спрашивал он.
Но только я начинала обдумывать, как ему ответить, он уже отворачивался. У него не было 
времени - надо было пройти в кабинет и налить себе виски. Мама сидела в кресле - она была 
спокойной, умиротворенной и счастливой. Сегодня утром она разговаривала с Ним, и я читала это в 
веселом блеске ее глаз.
- Хорошо съездил? - спрашивала она, глядя не на него , а на свою сигарету.
- Да, чудесно, - отвечал папа. - На обратном пути мне надо было кое-что посмотреть в Париже. Я побывал 
там в настоящей русской бане.
- Как интересно, дорогой, - отзывалась мама равнодушно. - Значит, ты на сей раз чист, несмотря на долгое 
путешествие.
- Когда мы едем на виллу? - спрашивал он, бросив на нее взгляд, который мне не хотелось бы замечать. - 
Завтра? Ты успеешь собраться?
- Конечно. Все готово. Может быть, у нас кое-кто погостит недели две-три.
- И кто же это?
- Дядя Хенинг, если сможет.
- Отлично. Чудесно. Я тоже мечтаю расслабиться.
Моменты папиного расслабления были вполне комическими, даже клоунскими. Он надевал 
деревянные башмаки и какуюнибудь потрясающе старую одежду, вооружался тяпкой или лопатой и 
отправлялся в сад. В такие минуты все в доме просто обожали его. Мы прислушивались, как он ходит, 
ругается, что-то копает и выкорчевывает, а спустя час видели, как возвращается, возмущенный, что 
его усилия по наведению порядка в саду не увенчались успехом. В обед он выпивал два пива и три 
шнапса и ложился соснуть. Через пару дней мама посылала за садовником, чтобы восстановить 
нанесенный ущерб. К счастью, подобные вылазки случались не чаще пары раз в год. Папа же считал, 
что он единственный в доме, кто ухаживает за садом и в городе, и на вилле.
Как можно было не любить такого отца? Я не могла. Он был высоким, крупным, и когда 
садился на плетеное кресло, я всегда боялась, что оно рухнет. В нем на самом деле было больше 
мальчишеского, чем в Джоне, и я иногда ощущала к нему настоящие материнские чувства. Я никогда 
не боялась отца, как иногда боятся отцов девчонки. Один раз в жизни он ударил меня - когда я 
перевернула бутылку старого виски, о котором он говорил в течение всего обеда. Все виски до 
капельки вылилось на ковер, а я пряталась в комнате после того, как он ударил меня. Спустя час он 
появился в проеме двери.
- Я не должен был бить тебя, особенно при людях, - сказал он. - Признаю, что был неправ... Не думай об 
этом больше, Хелен, ладно?... Ты меня слышишь? Хелен, с тобой разговаривает отец...
Наша вилла в Тисвильде терялась среди полей, а терраса находилась всего в двадцати ярдах от 
берега. Ночью можно было лежать и слушать, как бьется о берег вода, и я часто вставала, чтобы выйти 
посмотреть на ночное море. В этом была бездна романтики. И каждый раз я представляла одну и ту же 
сцену - от горизонта ко мне движется старинный парусный корабль. Я вижу на палубе высокого 
молодого загорелого моряка со смеющимися белыми зубами в небесно голубом платке, повязанном 
вокруг пояса. Он машет мне, машет и машет. Я бегу навстречу по берегу, шепча:
<Наконец-то, Энтони, наконец...> Он на руках несет меня на корабль и приказывает уродливому 
старому капитану с деревянной ногой плыть прочь. Мы стоим с ним на палубе, он обнимает меня за 
плечи, я прижимаюсь к нему, берег теряется вдали, а из-за горизонта медленно выкатывается 
раскаленный шар солнца...
Или мне представлялась другая история: я вижу быстроходное судно, которое несется к 
берегу, рассекая волны и оставляя позади себя белые барашки. А на нем - на нем легкий и изящный, 
как птица, морской офицер в белой фуражке с золотым околышем. Он складывает ладони у рта и 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.