Случайный афоризм
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хоть немного зоркости. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

где-нибудь в горах, в местности вроде Вержи... Я был счастлив  тогда.  Я
только не понимал своего счастья!"
   Бывали минуты, когда он вдруг срывался со стула в страшном  смятении.
"Если бы я ранил насмерть госпожу де Реналь, я бы покончил с собой.  Мне
необходима эта уверенность, что она жива, чтобы не задыхаться от  отвра-
щения к себе. Покончить с собой! Вот о чем стоит подумать, - говорил  он
себе. - Эти лютые формалисты судьи, которые с такой  яростью  преследуют
несчастного подсудимого, а сами  за  какой-нибудь  жалкий  орден  готовы
вздернуть на виселицу лучшего из своих сограждан... Я бы избавился от их
власти, от всех их оскорблений на отвратительном французском языке,  ко-
торый здешняя газетка будет называть красноречием...
   Ведь я могу прожить еще по меньшей мере недель пять-шесть..." "Покон-
чить с собой! Нет, черт возьми, - решил он спустя несколько дней, - ведь
Наполеон жил.
   И потом, мне приятно жить. Здесь тихо, спокойно, никто мне не  надое-
дает", - смеясь, добавил он и начал составлять список книг, которые  со-
бирался выписать из Парижа.
 
 
   XXXVII
   БАШЕНКА
 
   Могила друга.
   Стерн.
 
   Из коридора донесся громкий шум, - в этот час обычно никто не  подни-
мался сюда; орлан улетел с криком, дверь растворилась, и почтенный  кюре
Шелан, трясущийся, с палкой в руках, упал к нему на грудь.
   - Ах, боже праведный! Да как же это может быть, дитя мое... Чудовище,
следовало бы мне сказать!
   И добрый старик уже больше не в состоянии  был  вымолвить  ни  слова.
Жюльен боялся, что он вот-вот упадет Ему пришлось довести его до  стула.
Длань времени тяжело легла на этого когда-то столь деятельного человека.
Жюльену казалось, что перед ним тень прежнего кюре. Отдышавшись немного,
старик заговорил:
   - Только позавчера я получил ваше письмо из Страсбурга и в  нем  ваши
пятьсот франков для верьерских бедняков Мне его принесли туда в горы,  в
Ливрю: я теперь там живу, у моего племянника Жана. И вдруг  вчера  узнаю
об этой катастрофе... Господи боже мой! Да может ли это быть!  -  Старик
уже не плакал, взор его был лишен всякой мысли, и он как  бы  машинально
добавил - Вам понадобятся ваши пятьсот франков, я вам их принес.
   - Мне только вас надобно видеть, отец мой! - воскликнул  растроганный
Жюльен. - А деньги у меня еще есть.
   Но больше он уже не мог добиться от старика ни одного разумного  сло-
ва. Время от времени слезы набегали на глаза г-на Шелана и тихонько  ка-
тились по щекам; он устремлял взгляд на  Жюльена  и,  казалось,  не  мог
прийти в себя от изумления, видя, как тот берет его руки и подносит их к
своим губам. Это лицо, когдато такое живое, так пламенно воодушевлявшее-
ся поистине благородными чувствами, теперь словно застыло, лишенное вся-
кого выражения. Вскоре за старцем пришел какой-то крестьянин.
   - Не годится ему уставать-то, и говорить много нельзя,  -  сказал  он
Жюльену, и тот понял, что это и есть его племянник.
   Это посещение погрузило Жюльена в жестокое уныние без  слез,  которые
могли бы его облегчить. Все стало для него теперь мрачным, безутешным, и
сердце его словно оледенело в груди.
   Это были самые ужасные минуты из того, что он пережил со времени сво-
его преступления. Он увидел смерть во всей ее неприглядности. Все  приз-
раки душевного величия и благородства рассеялись, как облако от налетев-
шей бури.
   Несколько часов длилось это ужасное состояние. Когда душа  отравлена,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.