Случайный афоризм
Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер - по лучшим. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

глубоко презирал людей, среди которых жил, и чувствовал, что и они нена-
видят его. Слушая изо дня в  день  разговоры  помощника  префекта,  г-на
Вально и прочих друзей дома о тех или иных событиях, случившихся  у  них
на глазах, он видел, до какой степени  их  представления  не  похожи  на
действительность. Какой-нибудь поступок, которым он мысленно восхищался,
неизменно вызывал яростное негодование у всех окружающих Он беспрестанно
восклицал про себя: "Какие чудовища! Ну и  болваны!"  Забавно  было  то,
что, проявляя такое высокомерие, он частенько ровно ничего не понимал из
того, о чем они говорили.
   За всю свою жизнь он ни с кем не  разговаривал  откровенно,  если  не
считать старика-лекаря, а весь небольшой запас знаний, которыми тот рас-
полагал, ограничивался итальянскими кампаниями  Бонапарта  и  хирургией.
Подробные описания самых мучительных операций пленяли  юношескую  отвагу
Жюльена; он говорил себе:
   - Я бы стерпел, не поморщившись.
   В первый раз, когда г-жа де Реналь попробовала завязать с ним  разго-
вор, не имеющий отношения к воспитанию детей, он стал рассказывать ей  о
хирургических операциях; она побледнела и попросила его перестать.
   А кроме этого, Жюльен ничего не знал. И хотя жизнь  его  протекала  в
постоянном общении с г-жой де Реналь, - стоило им только остаться  вдво-
ем, между ними воцарялось глубокое молчание На людях, в гостиной, как бы
смиренно он ни держал себя, она угадывала мелькавшее в его глазах  выра-
жение умственного превосходства над всеми, кто у них бывал  в  доме.  Но
как только она оставалась с ним наедине, он  приходил  в  явное  замеша-
тельство. Ее тяготило это, ибо она своим женским чутьем  угадывала,  что
замешательство это проистекает отнюдь не от каких-либо нежных чувств.
   Руководствуясь невесть какими представлениями о высшем обществе,  по-
черпнутыми из рассказов старикалекаря, Жюльен  испытывал  крайне  унизи-
тельное чувство, если в присутствии  женщины  посреди  общего  разговора
вдруг наступала пауза, - точно он-то и был виноват в этом неловком  мол-
чании. Но чувство это было во сто крат мучительнее, если молчание насту-
пало, когда он бывал наедине с женщиной.  Его  воображение,  напичканное
самыми непостижимыми, поистине испанскими  представлениями  о  том,  что
надлежит говорить мужчине, когда он остается вдвоем с женщиной,  подска-
зывало ему в эти минуты замешательства совершенно  немыслимые  вещи.  На
что он только не отваживался про себя! А вместе с тем он  никак  не  мог
прервать это унизительное молчание. И в силу этого его  суровый  вид  во
время долгих прогулок с г-жой де Реналь и детьми становился еще  суровее
от переживаемых им жестоких мучений. Он страшно презирал  себя.  А  если
ему на свою беду удавалось заставить себя заговорить, он изрекал что-ни-
будь совершенно нелепое. И ужаснее всего было то, что он не  только  сам
видел нелепость своего поведения, но и преувеличивал  ее.  Но  было  при
этом еще нечто, чего он не мог видеть, - его собственные  глаза;  а  они
были так прекрасны, и в них отражалась такая пламенная  душа,  что  они,
подобно хорошим актерам, придавали иной раз чудесный смысл тому,  в  чем
его и в помине не было. Г-жа де Реналь заметила, что наедине  с  нею  он
способен был разговориться только в тех случаях, когда под  впечатлением
какого-нибудь неожиданного происшествия забывал о необходимости придумы-
вать комплименты. Так как друзья дома отнюдь  не  баловали  ее  никакими
блестящими, интересными своей новизной мыслями, она наслаждалась и  вос-
хищалась этими редкими вспышками, в которых обнаруживался ум Жюльена.
   После падения Наполеона в провинциальных нравах не допускается больше
никакой галантности. Всякий дрожит, как бы его  не  сместили.  Мошенники
ищут опоры в конгрегации, и лицемерие процветает вовсю даже в кругах ли-
бералов. Скука возрастает. Не остается никаких развлечений, кроме чтения
да сельского хозяйства.
   Госпожа де Реналь, богатая наследница богобоязненной тетки,  выданная
замуж в шестнадцать лет за немолодого дворянина, за всю свою  жизнь  ни-
когда не испытывала и не видела ничего хоть сколько-нибудь  похожего  на
любовь. Только ее духовник, добрый кюре Шелан, говорил с ней о любви  по

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.