Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Однажды утром Жюльену подали письмо Он узнал герб г-жи  де  Фервак  и
сломал печать с поспешностью, на которую он еще совсем недавно  вряд  ли
был бы способен. Это было всего-навсего приглашение на обед.
   Он бросился искать указаний у князя  Коразова  К  сожалению,  молодой
русский вздумал блеснуть легкостью стиля Дора как раз там, где ему  сле-
довало бы быть простым и внятным; так Жюльен и не мог догадаться,  какое
душевное состояние подобает ему изображать за столом у маршальши.
   Гостиная маршальши блистала великолепием, раззолоченная, словно гале-
рея Дианы в Тюильри, с картинами, писанными маслом, в  роскошных  рамах.
На некоторых картинах видны были совершенно свежие  мазки.  Впоследствии
Жюльен узнал, что кой-какие сюжеты показались хозяйке не совсем пристой-
ными и она приказала исправить картины. "Вот истинно нравственный  век!"
- подумал он.
   В этом салоне он приметил трех лиц из тех, кто присутствовал при сос-
тавлении секретной ноты. Один из  них,  епископ...  ский,  дядюшка  мар-
шальши, распоряжался назначениями по духовному ведомству и, как  говори-
ли, ни в чем не мог отказать своей племяннице.
   "Вот я как далеко шагнул! - с  меланхолической  улыбкой  сказал  себе
Жюльен. - И до чего все это мне безразлично! Подумать только, я обедаю с
знаменитым епископом... ским".
   Обед был весьма посредственный, а разговор раздражал невыносимо. "По-
хоже на оглавление какой-то плохой книги, - подумал Жюльен.  -  С  какой
самоуверенностью берутся здесь за самые великие проблемы  мысли  челове-
ческой! Но послушай их три минуты, и уже не знаешь,  чему  больше  удив-
ляться: тому ли, что этот говорун так напыщен, или его невероятной неве-
жественности".
   Читатель уж, наверно, забыл ничтожного писаку по имени Тамбо, племян-
ника академика и будущего профессора, который своими грязными  сплетнями
отравлял воздух в гостиной особняка де Ла-Моль.
   Как раз этот ничтожный человечек и навел Жюльена на мысль,  что  г-жа
де Фервак, хотя она и не отвечает на его письма, быть  может,  относится
благосклонно к чувству, которое их диктует. Черная  душонка  г-на  Тамбо
просто разрывалась от зависти, когда он думал об успехах Жюльена, но так
как, с другой стороны, и самый одаренный человек, как и любой дурак,  не
может сразу быть в двух местах, то "ежели этот Сорель станет  любовником
ослепительной маршальши, - говорил себе будущий  профессор,  -  она  его
пристроит к церкви на какое-нибудь выгодное место, и я избавлюсь от него
в особняке де Ла-Моль".
   Аббат Пирар прочел Жюльену целый ряд нравоучений по поводу его  успе-
хов в особняке де Фервак. Туг сказался  сектантский  дух  соперничества,
существовавший между суровым янсенистом и  иезуитским  салоне!  доброде-
тельной маршальши, претендующим на возрождение нравов и  укрепление  мо-
нархии.
 
 
   XXVIII
   МАНОН ЛЕСКО
 
   И вот после того, как он вполне убедился в  глупости  и  ослином  уп-
рямстве приора, он стал угождать ему очень просто: называя белое черным,
а черное - белым.
   Лихтенберг.
 
   В пояснении к русским письмам неукоснительно предписывалось ни в коем
случае не перечить явным образом особе, которой ты пишешь,  а  также  ни
под каким видом не уклоняться от постоянного благоговейного  восхищения;
все письма неизменно исходили из этой основной предпосылки.
   Как-то раз вечером в Опере, сидя в ложе г-жи де Фервак,  Жюльен  пре-
возносил до небес балет "Манон Леско". Единственным основанием  для  по-
добных похвал было то, что сам он находил его ничтожным.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.