Случайный афоризм
Никто не может быть хорошим поэтом без душевного огня и без некоторого вдохновения - своего рода безумия. То же самое говорят Демокрит и Платон. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

совершенно невыносима теперь собственная комната. Вечером, когда он вхо-
дил к себе со свечой в руках, каждый предмет, каждая маленькая безделуш-
ка, казалось, поднимали голос, чтобы  безжалостно  крикнуть  ему  о  ка-
кой-нибудь новой подробности его горя.
   "Ну, сегодня я отбываю принудительную повинность, - сказал он,  входя
с таким оживлением, какого не испытывал уже давно.  -  Будем  надеяться,
что второе письмо окажется таким же скучным, как и первое".
   Оно оказалось еще скучней. То, что он переписывал, казалось ему такой
бессмыслицей, что он под конец стал писать машинально, строку  за  стро-
кой, не вникая в смысл.
   "Это что-то до такой степени напыщенное, - говорил  он  себе,  -  что
превзойдет, пожалуй, даже официальные статьи Мюнстерского трактата,  ко-
торые мой профессор дипломатии заставлял меня переписывать в Лондоне".
   И тут только он вдруг вспомнил о письмах г-жи де Фервак,  которые  он
забыл вернуть важному испанцу, дону Диего Бустосу. Он разыскал их:  ска-
зать правду, они оказались чуть ли не в точности такой же  невообразимой
бессмыслицей, как и письма русского вельможи. Полнейшая  расплывчатость!
В них словно хотели сказать все и в то же время не сказать ровно ничего.
"Стиль - сущая арфа эолова, - решил Жюльен. - За всеми этими превыспрен-
ними размышлениями о небытии, о смерти, о вечности я не вижу ничего  жи-
вого, кроме жалкого страха показаться смешной".
   Монолог, который мы здесь вкратце привели, повторялся две недели под-
ряд. Засыпать над перепиской чего-то вроде комментариев к  Апокалипсису,
на другой день отвозить с меланхолическим видом письмо, отводить  лошадь
на конюшню в надежде увидеть хоть платье Матильды, работать, вечером по-
являться в Опере, если г-жа де Фервак не приезжала в особняк де Ла-Моль,
- таково было однообразное течение жизни Жюльена. Она приобретала  неко-
торый интерес, когда г-жа де Фервак приезжала к маркизе; тогда из-за по-
лей шляпы маршальши ему видны были глаза Матильды, и он обретал дар сло-
ва. Его образная, прочувствованная речь становилась  все  более  вырази-
тельной и в то же время более непринужденной.
   Он прекрасно понимал, что все, что он говорит, кажется Матильде  пол-
ной бессмыслицей, но ему хотелось поразить ее изысканностью своего крас-
норечия. "Чем больше притворства в том, что я говорю, тем больше я  дол-
жен ей нравиться", - думал Жюльен и с необычайной смелостью пускался  во
всякие преувеличенные описания и восхваления природы. Он очень скоро за-
метил, что для того, чтобы не показаться маршальше заурядным, надо всего
более остерегаться простых и разумных мыслей. Он и продолжал в этом  ду-
хе, а иногда чуть-чуть сокращал свое многословие, судя по тому, ловил ли
он одобрение или равнодушие в глазах этих двух светских дам, которым  он
старался понравиться.
   В общем, существование его было  теперь  не  столь  невыносимым,  как
прежде, когда он проводил свои дни в полном бездействии.
   "Что ж, - сказал он себе однажды вечером, - вот уж я переписываю пят-
надцатую из этих омерзительных диссертаций. Все четырнадцать  предыдущих
я собственными руками вручил швейцару маршальши. По-видимому, мне выпала
честь набить этим все ящики ее письменного стола. А меж тем она держится
со мной так, будто я вовсе ей никогда не писал! И к чему же это в  конце
концов может привести? Не надоест ли ей мое упорство так же, как оно оп-
ротивело мне? Надо признаться, что этот русский, друг Коразова, влюблен-
ный в прелестную квакершу из Ричмонда, был в свое время, вероятно, ужас-
нейшим человеком. Можно ли быть скучнее?"
   Как всякий заурядный смертный, которого случай делает свидетелем  ма-
невров великого полководца, Жюльен ничего не понимал в этом наступлении,
предпринятом молодым русским на сердце неприступной англичанки. Все пер-
вые сорок писем предназначались только для того, чтобы испросить  проще-
ния за дерзость писать ей Необходимо было заставить эту милую особу, ко-
торая, надо полагать, убийственно  скучала,  усвоить  привычку  получать
письма, может быть, несколько менее бесцветные, чем ее повседневное  су-
ществование.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.