Случайный афоризм
Люди заполняют свои библиотеки книгами, а М* заполняет книги своей библиотекой. (Никола Себастиан Шамфор)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

реки Ду.
   "Какой чудесный вид!" - воскликнул Жюльен Но хотя он обращался к  са-
мому себе, он плохо понимал, что означают эти слова Столько сильных ощу-
щений за то короткое время, что он провел в Безансоне, совершенно  обес-
силили его Он сел у окна на единственный деревянный стул, который был  в
келье, и тотчас же уснул крепким сном. Он не  слыхал,  как  позвонили  к
ужину, как позвонил колокол к вечерней молитве; о нем забыли.
   Первые лучи солнца разбудили его рано утром; он проснулся  и  увидал,
что спит на полу.
 
 
   XXVI
   РОД ЛЮДСКОЙ, ИЛИ О ТОМ, ЧЕГО НЕДОСТАЕТ БОГАЧУ
 
   Я один на белом свете, никому до меня нет дела. Все, кто на моих гла-
зах добивается успеха, отличаются бесстыдством и  жестокосердием,  а  во
мне этого совсем нет Они ненавидят меня за мою уступчивую  доброту.  Ах,
скоро я умру либо от голода, либо от огорчения,  из-за  того,  что  люди
оказались такими жестокими.
   Юнг.
 
   Он наспех вычистил свою одежду и поспешно сошел вниз; он опоздал Над-
зиратель сделал ему строгий выговор, но Жюльен вместо того, чтобы оправ-
дываться, скрестил руки на груди.
   - Peccavi, pater optime (Согрешил, каюсь, отец  мой),  -  ответил  он
сокрушенным тоном.
   Такое начало имело большой успех. Те из семинаристов, что были похит-
рее, сразу догадались, что это не новичок в их деле. Наступила  перемена
между занятиями, и Жюльен оказался предметом всеобщего  любопытства.  Но
им только и удалось подметить, что он скрытничает и молчит. Следуя  пра-
вилам, которые он сам для себя установил, он смотрел на всех своих трис-
та двадцать одного собрата, как на врагов, а самым опасным из всех в его
глазах был аббат Пирар.
   Прошло несколько дней, и Жюльен должен был  выбрать  себе  духовника.
Ему дали список.
   "Боже мой! Да за кого они меня принимают? - подумал он. - Они думают,
я не понимаю, что это только церемония?" И он выбрал аббата Пирара.
   Ему и в голову не приходило, что этот поступок оказался для него  ре-
шающим" Один семинаристик, совсем желторотый юнец, родом из  Верьера,  с
первого дня объявивший себя его другом, открыл ему, что если бы он  выб-
рал г-на Кастанеда, помощника ректора семинарии, это, пожалуй,  было  бы
более осмотрительно с его стороны.
   - Аббат Кастанед - лютый враг господина Пирара, а Пирара  подозревают
в янсенизме, - добавил семинарист, наклоняясь к самому уху Жюльена.
   Все первые шаги  нашего  героя,  вполне  уверенного  в  том,  что  он
действует как нельзя более осторожно, оказались, как и выбор  духовника,
крайне опрометчивыми. Введенный в заблуждение той самонадеянностью,  ко-
торой отличаются люди с воображением, он принимал свои намерения за  со-
вершившиеся факты и считал себя непревзойденным лицемером. Его  ослепле-
ние доходило до того, что он даже упрекал себя за свои успехи в этом ис-
кусстве, к которому прибегают слабые.
   "Увы! Это единственное мое оружие! - размышлял он. - Будь сейчас дру-
гое время, я бы зарабатывал свой хлеб делами, которые говорили  бы  сами
за себя перед лицом неприятеля".
   Довольный своим поведением, Жюльен осматривался  кругом;  все  здесь,
казалось, свидетельствовало о самой высокой добродетели.
   Человек десять семинаристов были окружены ореолом  святости:  подобно
святой Терезе или святому Франциску, когда он  сподобился  обрести  свои
стигматы на горе Берне в Апеннинах, их посещали видения. Но это была ве-
ликая тайна, которую ревностно оберегали их друзья. А бедные юноши с ви-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.