Случайный афоризм
Пишешь, чтобы тебя любили, но оттого что тебя читают, ты любимым себя не чувствуешь; наверное, в этом разрыве и состоит вся судьба писателя. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Это что, стихотворение?
- Да.
Головко хлопнул себя рукой по ноге и громко рассмеялся, так что даже брюнетка в
красном лифчике обернулась на него.
- Такое стихотворение и я могу написать: пись-пись.
- Ну и что? - спросил Саха. - Разве смысл творчества в единичности, уникальности
данного произведения искусства? Это ведь как раз уже было неоднократно, такой
подход давно устарел. Сейчас существует другое письмо, основанное на расхожести,
тривиальности, глупости и безличности. Стих, который я вам сказал, есть истинно
смиренное творение: он даже не является текстом, даже не заставляет обратить на
себя внимания, даже не позволяет подумать о себе, как об искусстве. Такой стих
есть пример стремления к абсолютной незаданности, несмоделированности,
контрдетерминизму, чего, кстати, всегда и добивалось истинное искусство. Если
дадаисты, культивируя всяческую дребедень, были забавны и смешны, то этот стих
настолько глуп, что не может быть ни смешным, ни забавным. Вообще, в искусстве
ведь главное не искусство, а его понимание, поэтому правильное понимание этого
недо-текста и является его до-сотворением воспринимающим индивидом, даже если
этот индивид и не воспринял его, - и прежде всего, когда он не воспринял его.
Всегда, конечно, остается аргумент, что это просто-напросто лишено таланта,
бездарно, но вопрос о таланте также уже давно не входит в парадигму современного
искусства. Еще отец Шри Ауробиндо убедительно нам показал, что талант можно
просто развить, и что каждое гениальное, либо талантливое озарение, рождающее
искусство, есть всего лишь один из духовных уровней, кстати, далеко не самый
высший. Да и задача-то заключается в низведении света вниз, а не в достижении
уже неоднократно достигнутых эмпиреев. В этом смысле мой <пук-пук> есть духовный
фонарь, освещающий бездны бессознательного и животного, своего рода искра
божественного, вспыхивающая астральным огнем в мрачных глубинах метафизического
подполья.
- А мой <пись-пись> - это, наверное, ангельский луч, озаряющий бренные ужасы
физиологического ада? Так, что ли? - насмешливо спросил Головко.
- Почему бы и нет, - гордо сказал Павел Амадей Саха. - Важно ведь не то, что вы
создали, а как вы это назвали. Предположим, если вы говорите, что <пись-пись> -
это космическая ракета, летящая к Венере, то это так и будет.
- А если я скажу, что <пись-пись> - это алмаз?
- Значит, это алмаз.
- Ну и где же этот алмаз?! - возмущенно воскликнул Головко.
Павел Амадей Саха посмотрел по сторонам и начал прикладывать палец к губам,
строя при этом противные рожи.
- Тихо... - сказал он. - Они действительно кончились, но это тайна.
Софрон Жукаускас резко допил свою жиздру.
- Вы что же, в самом деле продали все наши алмазы?! - пропищал он. - А
<Удачное>?
- В <Удачном> больше нет ничего... - грустно пробормотал Саха. - Нигде нет. Мы,
конечно, вложили деньги в оборот, но на мой взгляд это ничего не даст. Отключат
систему обогрева, и все.
- И что? - спросил Жукаускас.
- Будет зима, тайга, чахлость и грязь.
- Но куда же все это может деться, ведь уже все построено, небоскребы, бары,
коктейли?..
- Вы преувеличиваете... - проговорил Саха. - Они только такими выглядят. Все
ведь меняется, все под Богом ходим...
- Или рядом с Богом, - сказал Головко.
- Или вокруг, да около Бога. И все это может лопнуть, словно пшик, улетучиться,
как мираж, видение, или дурацкая греза. Одна минута, и все есть сон. Или бред.
Разве вы не видите, какой же это все бред? Вот почему я член ЛРДПЯ. Вот почему я
хочу прорыть реальный тоннель в Америку, чтобы вся Якутия целиком поддержала наш
прорыв, и словно черная дыра, втянула бы в себя все богатство Запада и Севера!
Только бы успеть!
- У вас же был какой-то другой план? - сказал Софрон. - Вы говорили, что лучше
рассчитывать на мирненские связи...

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.