Случайный афоризм
Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Это что, стихотворение?
- Да.
Головко хлопнул себя рукой по ноге и громко рассмеялся, так что даже брюнетка в
красном лифчике обернулась на него.
- Такое стихотворение и я могу написать: пись-пись.
- Ну и что? - спросил Саха. - Разве смысл творчества в единичности, уникальности
данного произведения искусства? Это ведь как раз уже было неоднократно, такой
подход давно устарел. Сейчас существует другое письмо, основанное на расхожести,
тривиальности, глупости и безличности. Стих, который я вам сказал, есть истинно
смиренное творение: он даже не является текстом, даже не заставляет обратить на
себя внимания, даже не позволяет подумать о себе, как об искусстве. Такой стих
есть пример стремления к абсолютной незаданности, несмоделированности,
контрдетерминизму, чего, кстати, всегда и добивалось истинное искусство. Если
дадаисты, культивируя всяческую дребедень, были забавны и смешны, то этот стих
настолько глуп, что не может быть ни смешным, ни забавным. Вообще, в искусстве
ведь главное не искусство, а его понимание, поэтому правильное понимание этого
недо-текста и является его до-сотворением воспринимающим индивидом, даже если
этот индивид и не воспринял его, - и прежде всего, когда он не воспринял его.
Всегда, конечно, остается аргумент, что это просто-напросто лишено таланта,
бездарно, но вопрос о таланте также уже давно не входит в парадигму современного
искусства. Еще отец Шри Ауробиндо убедительно нам показал, что талант можно
просто развить, и что каждое гениальное, либо талантливое озарение, рождающее
искусство, есть всего лишь один из духовных уровней, кстати, далеко не самый
высший. Да и задача-то заключается в низведении света вниз, а не в достижении
уже неоднократно достигнутых эмпиреев. В этом смысле мой <пук-пук> есть духовный
фонарь, освещающий бездны бессознательного и животного, своего рода искра
божественного, вспыхивающая астральным огнем в мрачных глубинах метафизического
подполья.
- А мой <пись-пись> - это, наверное, ангельский луч, озаряющий бренные ужасы
физиологического ада? Так, что ли? - насмешливо спросил Головко.
- Почему бы и нет, - гордо сказал Павел Амадей Саха. - Важно ведь не то, что вы
создали, а как вы это назвали. Предположим, если вы говорите, что <пись-пись> -
это космическая ракета, летящая к Венере, то это так и будет.
- А если я скажу, что <пись-пись> - это алмаз?
- Значит, это алмаз.
- Ну и где же этот алмаз?! - возмущенно воскликнул Головко.
Павел Амадей Саха посмотрел по сторонам и начал прикладывать палец к губам,
строя при этом противные рожи.
- Тихо... - сказал он. - Они действительно кончились, но это тайна.
Софрон Жукаускас резко допил свою жиздру.
- Вы что же, в самом деле продали все наши алмазы?! - пропищал он. - А
<Удачное>?
- В <Удачном> больше нет ничего... - грустно пробормотал Саха. - Нигде нет. Мы,
конечно, вложили деньги в оборот, но на мой взгляд это ничего не даст. Отключат
систему обогрева, и все.
- И что? - спросил Жукаускас.
- Будет зима, тайга, чахлость и грязь.
- Но куда же все это может деться, ведь уже все построено, небоскребы, бары,
коктейли?..
- Вы преувеличиваете... - проговорил Саха. - Они только такими выглядят. Все
ведь меняется, все под Богом ходим...
- Или рядом с Богом, - сказал Головко.
- Или вокруг, да около Бога. И все это может лопнуть, словно пшик, улетучиться,
как мираж, видение, или дурацкая греза. Одна минута, и все есть сон. Или бред.
Разве вы не видите, какой же это все бред? Вот почему я член ЛРДПЯ. Вот почему я
хочу прорыть реальный тоннель в Америку, чтобы вся Якутия целиком поддержала наш
прорыв, и словно черная дыра, втянула бы в себя все богатство Запада и Севера!
Только бы успеть!
- У вас же был какой-то другой план? - сказал Софрон. - Вы говорили, что лучше
рассчитывать на мирненские связи...

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.