Случайный афоризм
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

священную горку, где рождается свет. Имеющий острое зрение зрит все вокруг и
вдаль, имеющий зрение похуже зрит перед собой и внизу, не имеющий зрения, зрит в
корень всего; имеющий уши слышит шумы и шорохи, имеющий плохой слух слышит
громкие возгласы и крики, не имеющий слуха слышит истинный Глас, находящийся
повсюду. Ибо если священно число <шесть>, то шесть плюс один объемлют весь мир,
и эта единица есть духовный взрыв, творческое начало бесконечного великого Пути
для изначальной до-сотворенной шестерки; она есть ее возвращение в саму себя и
обращение в новое <семь> царствия иного, которое есть Тайна, видная тому, кто
обрел веру и взял посох в левую руку, чтобы идти туда, откуда послышалось слово
и где растет дерево. Поэтому их семь; и потому их зовут Дима, Петя, Софрон,
Джим, Пафнутий, Идам, Альберт, Израиль, что эти звуки рождают имена, которые
являются ключами страны Верховных Чудес, и которые слышны сердцем и видны душой.
И высшая медаль, ожидающая дошедшего до конца, кто прозреет начала всего, что
только может быть и не быть, воссияет над всем смятенным мирозданьем, словно
божественное солнце, переполняемое светом истины и любви и восходящее по воле
Того, кто есть Он, даже если Он не знает того. И нет смысла в воде.
Идам шел в лабиринте, упорно пытаясь его преодолеть, чтобы выйти к новым этапам
соревнования, но ничего не получалось у этого старика, и он запутывался все
больше и больше, и мог теперь уповать только на случайное освобождение, которое,
однако, никак не наступало. Софрон ушел от коня и полз по траве. Альберт подошел
к козлу, вдруг раздался голос:
- Пафнутий умер! Мир домешнику его, пусть прах станет пухом, а земелька пером.
Помолчим?
Все встали, Головко пихнул Софрона в бок, и они тоже встали. Все смолкло; были
только слышны разнообразные шебуршания старичков, продолжающих свое состязание,
и какие-то извращенные взвизги Пети, которые все еще боксировал. Через какое-то
время все сели. Голос в громкоговорителях сказал:
- Итак, уа, продолжаем! Старички занимаются главным из всех дел!.. Израиль вышел
в конец!..
Головко ухмыльнулся и тут же посмотрел на Израиля, который, пошатываясь,
взмахивая руками, медленно двигался в сторону детской горки, нащупывая перед
собой путь правой ногой, и лишь затем делая осторожный шаг. Какой-то истошный
голос сверху завопил:
- Изра-иль!.. Изра-иль!..
- Это вы наколдовали! - возмущенно воскликнул Софрон.
- Еще ничего не известно, - довольным тоном проговорил Головко. - Все происходит
так, как должно происходить.
- Ах вот оно что! - крикнул Софрон, и в это же время, взмахнув как обычно левой
рукой, Израиль ударился о детскую горку. Он ойкнул, остановился и стал дуть на
руку. Стадион заревел, все опять встали как при известии о смерти Пафнутия, и
торжественный голос отчетливо произнес:
- Победил Израиль!!!
- Уа!!! - раздалось вокруг.
- Вот блин, - прошептал Жукаускас.
- Дорогой мой, - сказал продолжающий сидеть на своем месте Головко, - неужели вы
не чувствуете истинной прелести воплощенной в реальности глупой символики,
дразнящей петушащихся индивидов, когда они этого хотят, и не означающей ровно
ничего больше самой себя?! Вам ведь понравилось это выступление старчества? У
нас ведь в Якутске они сидят по углам, да по домам престарелых?
- Надоело все, - пробурчал Софрон.
- Сколько времени? - спросил Головко. - Не правда ли, занятная раса в этом
Мирном живет, не правда ли, смешная?
- Времени полно. Надоело, не хочу в магазин, не хочу в бар. Ну это все в
попочку, я уже хочу назад. А как считаете вы?
- Я хочу посадить дерево, - сказал Головко.
- Я не думаю, что это трудно, - проговорил Софрон Жукаускас и тут же направился
к выходу из стадиона, где уже толпилось большое число самых разнообразных людей.
Обернувшись, он увидел, как улыбающемуся Израилю длинный человек в лиловом плаще
вещает на шею большую золотую медаль, и все хлопают вокруг. И он отвернулся, и
пошел вперед, а за ним шел Абрам Головко, и солнце сквозь облако освещало этот

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.