Случайный афоризм
Писатель пишет не потому, что ему хочется сказать что-нибудь, а потому, что у него есть что сказать. Фрэнсис Скотт Фицджеральд
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

пошел, нащупывая правой ногой путь перед собой, Израиль побежал трусцой,
двигаясь в сторону детской площадки, а Софрон развернулся и быстро бежал в
обратном направлении. Идам и Пафнутий столкнулись и упали, и теперь никак не
могли встать, потому что их ноги запутались, а сзади о них споткнулся Альберт и
со страшной силой рухнул на дорожку, перепрыгнув своих конкурентов и ободрав
себе щеку. Дима двигался влево. Во всем этом был подлинный разброд; некое
броуновское человеческое движение, не имеющее видимой цели, но обладающее
строгим внутренним законом,
- Замочись! - воскликнул вдруг голос в громкоговорителе.
- В шмат! У-ля-ля!
Стадион тут же взорвался воплями и поощрительными восклицаниями, в которых
слышались имена участников. Группка молодежи, сидящая высоко сзади, хлопала в
ладоши и кричала:
- Пы-пы-пы!
Пы-пы-пы!
Справа от Головко раздавался отвратительный громкий свист и топот, и пьяный
голос ревел:
- Якутское старчество!
Слева от Софрона подросток пищал:
- Мандустра!
Что-то щелкнуло, и заиграла энергичная маршевая музыка. Потом она оборвалась, и
опять включился тот же самый голос-бас:
- Напряженная, великолепная борьба! Приятели, мы здесь! Софрон, Софрон... Туды,
сюды. Израиль продвигается! Он победит? Идам встает... Ха-ха-ха, ребятишки!
Альберт достиг Димы! Шо это?
Приземистому Идаму, видимо, надоело выпутываться из Пафнутия, и он сильно ударил
его кулаком наобум, попав в нос. Пошла кровь, которую не видел ни тот, ни
другой. Пафнутий осоловело водил своей головой туда-сюда, но руки его цепко
держали трусы Идама. Идам размахнулся и ударил еще раз.
- Ай-яй-яй! - прогремел голос. - Суд назначает фук. Нельзя драться на дорожке.
Это не детская площадка!
Тут же подбежали два человека в оранжевых костюмах, взяли Идама за локти и резко
поставили на ноги. Один из них пробил Идаму четыре пощечины. Тот склонил голову
и поднял руки вверх. Немедленно с него сняли майку, обнажив белый костлявый торс
с выпуклым безобразным животом. Потом его развернули и оставили в покое. Врач в
зеленом халате подошел к Пафнутию и начал делать различные манипуляции,
останавливающие кровь из носа. Пафнутий встал, как-то благодарно рыгнул, и,
зажимая свой нос ватой, шатаясь, побежал вперед. Дезориентированный Идам
медленно пошел к центру стадиона.
- Вам не надоело? - спросил Софрон Жукаускас.
- Не все ли равно, - равнодушно сказал Головко.
- Вы хотите это перенять для вашего великоеврейского всемирного Израиля?
Головко помолчал, потом рявкнул:
- Хватит меня донимать! Я вам душу вылил, я изобрел целое будущее, придумал
возможный путь, открыл новый свет!.. А вы меня упрекаете! Ты сам ведь - Исаич,
приятель!..
- Я - якутянин! - гордо заявил Софрон.
- А я - гражданин мира.
- Гражданин Мирного?
- Отвяжитесь, - отрезал Головко и стал нарочито внимательно смотреть на беговую
дорожку.
Там продолжались великолепные чудовищные соревнования, доставляющие возможность
несчастным обездоленным ощутить свою неожиданную мощь и насладиться забрезжившим
азартом; и все участники настолько были устремлены в свои иллюзорные цели,
объективно оказывающиеся разнонаправленной неразберихой, в которой никто никому
не мешал ощущать свое лидерство, что все это старческое потешное представление
походило на какую-то панк-казнь, где вместо нормальной головы, издеваясь,
собираются отрубить специально подготовленный разрисованный, приклеенный арбуз,
но потом, промахнувшись, рубят настоящую живую татуированную кисть руки. Все
смешалось во всеобщем стремлении к победе. Идам пошел в лабиринт и блуждал там

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.