Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

пошел, нащупывая правой ногой путь перед собой, Израиль побежал трусцой,
двигаясь в сторону детской площадки, а Софрон развернулся и быстро бежал в
обратном направлении. Идам и Пафнутий столкнулись и упали, и теперь никак не
могли встать, потому что их ноги запутались, а сзади о них споткнулся Альберт и
со страшной силой рухнул на дорожку, перепрыгнув своих конкурентов и ободрав
себе щеку. Дима двигался влево. Во всем этом был подлинный разброд; некое
броуновское человеческое движение, не имеющее видимой цели, но обладающее
строгим внутренним законом,
- Замочись! - воскликнул вдруг голос в громкоговорителе.
- В шмат! У-ля-ля!
Стадион тут же взорвался воплями и поощрительными восклицаниями, в которых
слышались имена участников. Группка молодежи, сидящая высоко сзади, хлопала в
ладоши и кричала:
- Пы-пы-пы!
Пы-пы-пы!
Справа от Головко раздавался отвратительный громкий свист и топот, и пьяный
голос ревел:
- Якутское старчество!
Слева от Софрона подросток пищал:
- Мандустра!
Что-то щелкнуло, и заиграла энергичная маршевая музыка. Потом она оборвалась, и
опять включился тот же самый голос-бас:
- Напряженная, великолепная борьба! Приятели, мы здесь! Софрон, Софрон... Туды,
сюды. Израиль продвигается! Он победит? Идам встает... Ха-ха-ха, ребятишки!
Альберт достиг Димы! Шо это?
Приземистому Идаму, видимо, надоело выпутываться из Пафнутия, и он сильно ударил
его кулаком наобум, попав в нос. Пошла кровь, которую не видел ни тот, ни
другой. Пафнутий осоловело водил своей головой туда-сюда, но руки его цепко
держали трусы Идама. Идам размахнулся и ударил еще раз.
- Ай-яй-яй! - прогремел голос. - Суд назначает фук. Нельзя драться на дорожке.
Это не детская площадка!
Тут же подбежали два человека в оранжевых костюмах, взяли Идама за локти и резко
поставили на ноги. Один из них пробил Идаму четыре пощечины. Тот склонил голову
и поднял руки вверх. Немедленно с него сняли майку, обнажив белый костлявый торс
с выпуклым безобразным животом. Потом его развернули и оставили в покое. Врач в
зеленом халате подошел к Пафнутию и начал делать различные манипуляции,
останавливающие кровь из носа. Пафнутий встал, как-то благодарно рыгнул, и,
зажимая свой нос ватой, шатаясь, побежал вперед. Дезориентированный Идам
медленно пошел к центру стадиона.
- Вам не надоело? - спросил Софрон Жукаускас.
- Не все ли равно, - равнодушно сказал Головко.
- Вы хотите это перенять для вашего великоеврейского всемирного Израиля?
Головко помолчал, потом рявкнул:
- Хватит меня донимать! Я вам душу вылил, я изобрел целое будущее, придумал
возможный путь, открыл новый свет!.. А вы меня упрекаете! Ты сам ведь - Исаич,
приятель!..
- Я - якутянин! - гордо заявил Софрон.
- А я - гражданин мира.
- Гражданин Мирного?
- Отвяжитесь, - отрезал Головко и стал нарочито внимательно смотреть на беговую
дорожку.
Там продолжались великолепные чудовищные соревнования, доставляющие возможность
несчастным обездоленным ощутить свою неожиданную мощь и насладиться забрезжившим
азартом; и все участники настолько были устремлены в свои иллюзорные цели,
объективно оказывающиеся разнонаправленной неразберихой, в которой никто никому
не мешал ощущать свое лидерство, что все это старческое потешное представление
походило на какую-то панк-казнь, где вместо нормальной головы, издеваясь,
собираются отрубить специально подготовленный разрисованный, приклеенный арбуз,
но потом, промахнувшись, рубят настоящую живую татуированную кисть руки. Все
смешалось во всеобщем стремлении к победе. Идам пошел в лабиринт и блуждал там

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.