Случайный афоризм
Всякий писатель может сказать: на безумие не способен, до здоровья не снисхожу, невротик есмь. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

шумно выдохнул воздух ртом, и, подтянувшись, выпрыгнул из бассейна. Жукаускас
поплыл дальше, Саха спросил:
- Вы все, мой дорогой?! Я тоже кончаю; разрешите, я вытру вам спинку, можно?!
- Ну, - мрачно сказал Головко.
Саха немедленно выскочил из воды, куда-то убежал, принес огромное полотенце
ядовито-зеленого цвета, подбежал к Абраму и стал вытирать ему спину.
- Вот, вот, вот... И вот здесь. И вот тут, и вот там.
- Эй вы, вы чего это?! - недоуменно воскликнул Головко, обнаружив, что правой
рукой Саха поддерживает его мошонку, поглаживая, а левой норовит залезть ему в
жопу.
Павел Амадей потупил взор и защебетал:
- Ну я... Ну немного... Ну вот здесь... Ну хотите - вы... Дай в рог, а? Ну
быстро, ну ты такой красивый... Я все буду, можно поцеловать тебя? Такие
мышцы... Я только посмотрю...
- Да иди ты на хер, педрила! - злобно сказал Головко, одним движением руки
отбросив от себя Саха.
Тот упал рядом со столиком, выронив полотенце, как-то ойкнул и заплакал.
- Вот вы... Вот вы какой... Не можете... Да, я - такой... Что же тут такого...
Нас, знаете, сколько? Трудно что ли? Всего-то прошу в рот... Или так... Ну и
ладно.
Павел Амадей Саха вскочил, бросил злобный взгляд на надевающего трусы Абрама и
быстро заговорил:
- Ну и хорошо. Не хочешь - не надо. Я насиловать не буду. Все, мальчики, я пошел
спать. Я приготовил вам спальни, там увидите. Прямо, потом одна - налево, а
другая - направо. Там есть постели и халаты. И хрен с вами. Это не повлияет на
наши официальные связи. Завтра проведете день, потом отбудете. Имею честь!
И он немедленно куда-то удалился, громко хлопнув дверью.
- Смотри-ка, - хохотнув, сказал Головко, - этот педик что-то еще из себя
воображает. А я бы им всем яйца поотрезал! Фу, какая же это все-таки гадость!
Жукаускас, все так же плывущий по-собачьи на середине бассейна крикнул:
- Ну зачем вы так! Человек не виноват! Можно ведь помягче!
- Помягче ему надо было бутылку вставить в задницу! - сурово проговорил Головко.

Тут дверь открылась и выбежал Саха, неся перед собой огромного надувного
резинового мужчину с большим розовым членом в состоянии эрекции. Он поставил его
на землю, укоризненно посмотрел на Абрама и сказал:
- А ты мне и не нужен. У меня вот что есть - лучшая модель. Просто машина любви!
От сети, от батарейки. Я кончаю восемь раз! А когда я его - он визжит и кричит,
как прекрасная волшебная принцесса на брачном ложе в первую ночь с Властелином
Зари. Ясно тебе?!
Он хлопнул резинового мужчину по спине, и тот тут же мертвенно мигнул своими
длинноресничными веками, совсем как детская кукла в легком платьице, совершенно
лишенная каких бы то ни было членов, или наоборот.
- Ну и обсоси его, - презрительно проговорил Головко и отвернулся.
- Ишь какой! - возмущенно сказал Павел Амадей Саха. - А вот у него тут, между
прочим, есть задний проход. Очень узкий и страстный.
Он развернул мужчину и развел обеими руками его резиновые ягодицы. Потом правой
рукой он схватил за его нижнюю резиновую губу на безжизненном лице.
- А вот здесь у него рот. И превосходная смазка! - проговорил он обиженным
тоном.
Головко одевался, не смотря ни на Саха, ни на его мужчину. Саха помолчал,
пощелкал пальцами, потом вдруг повернулся, нагнулся, сиял штаны и показал жопу.
- Вот вам! - выкрикнул он, просовывая лицо между ног. - Идите в жопу!
После этого, он быстро подхватил своего резинового любовника и убежал.
- Ну и дуронька же этот Саха! - добродушно усмехнулся Головко, повернувшись к
бассейну, где все еще плавал Жукаускас. - Друг мой! Пойдемте спать, пойдемте
ляжем в прекрасную, мягкую великолепную постель. Давайте жить, давайте
наслаждаться, давайте любить друг друга! Ведь мы в Якутии, и мы существуем. Вам
нравится там плыть? Плывите, мое ближайшее существо, и вы откроете новый свет и
мир.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.