Случайный афоризм
Хорошие стихи - это успех, плохие - стихийное бедствие. Гарри Симанович
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

шумно выдохнул воздух ртом, и, подтянувшись, выпрыгнул из бассейна. Жукаускас
поплыл дальше, Саха спросил:
- Вы все, мой дорогой?! Я тоже кончаю; разрешите, я вытру вам спинку, можно?!
- Ну, - мрачно сказал Головко.
Саха немедленно выскочил из воды, куда-то убежал, принес огромное полотенце
ядовито-зеленого цвета, подбежал к Абраму и стал вытирать ему спину.
- Вот, вот, вот... И вот здесь. И вот тут, и вот там.
- Эй вы, вы чего это?! - недоуменно воскликнул Головко, обнаружив, что правой
рукой Саха поддерживает его мошонку, поглаживая, а левой норовит залезть ему в
жопу.
Павел Амадей потупил взор и защебетал:
- Ну я... Ну немного... Ну вот здесь... Ну хотите - вы... Дай в рог, а? Ну
быстро, ну ты такой красивый... Я все буду, можно поцеловать тебя? Такие
мышцы... Я только посмотрю...
- Да иди ты на хер, педрила! - злобно сказал Головко, одним движением руки
отбросив от себя Саха.
Тот упал рядом со столиком, выронив полотенце, как-то ойкнул и заплакал.
- Вот вы... Вот вы какой... Не можете... Да, я - такой... Что же тут такого...
Нас, знаете, сколько? Трудно что ли? Всего-то прошу в рот... Или так... Ну и
ладно.
Павел Амадей Саха вскочил, бросил злобный взгляд на надевающего трусы Абрама и
быстро заговорил:
- Ну и хорошо. Не хочешь - не надо. Я насиловать не буду. Все, мальчики, я пошел
спать. Я приготовил вам спальни, там увидите. Прямо, потом одна - налево, а
другая - направо. Там есть постели и халаты. И хрен с вами. Это не повлияет на
наши официальные связи. Завтра проведете день, потом отбудете. Имею честь!
И он немедленно куда-то удалился, громко хлопнув дверью.
- Смотри-ка, - хохотнув, сказал Головко, - этот педик что-то еще из себя
воображает. А я бы им всем яйца поотрезал! Фу, какая же это все-таки гадость!
Жукаускас, все так же плывущий по-собачьи на середине бассейна крикнул:
- Ну зачем вы так! Человек не виноват! Можно ведь помягче!
- Помягче ему надо было бутылку вставить в задницу! - сурово проговорил Головко.

Тут дверь открылась и выбежал Саха, неся перед собой огромного надувного
резинового мужчину с большим розовым членом в состоянии эрекции. Он поставил его
на землю, укоризненно посмотрел на Абрама и сказал:
- А ты мне и не нужен. У меня вот что есть - лучшая модель. Просто машина любви!
От сети, от батарейки. Я кончаю восемь раз! А когда я его - он визжит и кричит,
как прекрасная волшебная принцесса на брачном ложе в первую ночь с Властелином
Зари. Ясно тебе?!
Он хлопнул резинового мужчину по спине, и тот тут же мертвенно мигнул своими
длинноресничными веками, совсем как детская кукла в легком платьице, совершенно
лишенная каких бы то ни было членов, или наоборот.
- Ну и обсоси его, - презрительно проговорил Головко и отвернулся.
- Ишь какой! - возмущенно сказал Павел Амадей Саха. - А вот у него тут, между
прочим, есть задний проход. Очень узкий и страстный.
Он развернул мужчину и развел обеими руками его резиновые ягодицы. Потом правой
рукой он схватил за его нижнюю резиновую губу на безжизненном лице.
- А вот здесь у него рот. И превосходная смазка! - проговорил он обиженным
тоном.
Головко одевался, не смотря ни на Саха, ни на его мужчину. Саха помолчал,
пощелкал пальцами, потом вдруг повернулся, нагнулся, сиял штаны и показал жопу.
- Вот вам! - выкрикнул он, просовывая лицо между ног. - Идите в жопу!
После этого, он быстро подхватил своего резинового любовника и убежал.
- Ну и дуронька же этот Саха! - добродушно усмехнулся Головко, повернувшись к
бассейну, где все еще плавал Жукаускас. - Друг мой! Пойдемте спать, пойдемте
ляжем в прекрасную, мягкую великолепную постель. Давайте жить, давайте
наслаждаться, давайте любить друг друга! Ведь мы в Якутии, и мы существуем. Вам
нравится там плыть? Плывите, мое ближайшее существо, и вы откроете новый свет и
мир.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.