Случайный афоризм
Писатель подобен раненой тигрице, прибежавшей в свое логовище к детенышам. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ананасом руками. Великое предощущение некоего иллюзорного начала бурной
головокружительности, ослепительного успеха, шума и красочной пестроты
пронизывало всю атмосферу многообещающего, очаровательного города Мирного.
Возможно, в других районах и окраинах царила все-таки жестокая тундра, уныние,
советский морок, или же магическое запустение, но здесь все было роскошно и
прекрасно, как только может быть в мире, сотворенном истинно счастливым
существом, которому нет нужды в утрировании говна и в забвении чудес. Прислонясь
к подсвеченному стеклу витрины кафе, приятно было, не закрывая глаз, смотреть
перед собой на розовую скамейку, стоящую на другой стороне, и мечтать об
удовольствии носить красные брюки с разноцветной рубашкой и жилеткой, любоваться
своим запястьем, или думать о. блаженстве свежевымытой головы под воздушной
струей ласкового фена, Софрон Жукаускас почти задремал, увидев в полусне, что у
него загорелые перекатывающиеся мышцы, и он выставляет их напоказ перед девятью
обнаженными блондинками с фотоаппаратами. Руки его подняты вверх; он пыжится,
улыбаясь, чтобы мышцы были еще рельефнее, и бесконечные фотовспышки,
высвечивающие его тело, делают его похожим на какого-нибудь гордого волшебника,
демонстрирующего свою энергию и мощь в виде таких вот импульсивных разрядов. Он
улыбался, задорно раскрывая рот. Блондинки тяжело дышали, нажимая на затворы
своих фотоаппаратов. Потом его кто-то пихнул в бок; он встрепенулся, крутанул
головой, словно желая стряхнуть неотвратимую другую реальность, и тут же увидел
серьезное лицо Абрама Головко, наклоняющееся над ним.
- Вы что, заснули, что ли?! - громко спросил Головко.
- Да я...
- Сейчас Амадей уже приедет. Встаньте прямо, руки по швам, носочки в стороны,
затылок касается воротника. Живот уберите, грудь выставьте. Подбородок выше
головы.
- Чего?!
- Да ну тебя в зындон, Исаич!.. Что, так понравилось вино лучшего мира?!
- Я устал, - мрачно сказал Жукаускас;
- А мне все равно, - прошептал Головко.
- Это он?
Прямо на них ехала большая желтая в коричневую полоску машина с открытым верхом.
За рулем сидел загорелый седой человек с улыбающимся приветливым лицом. Он
насвистывал и курил тонкую сигару. Подъехав, машина остановилась, и человек
вопросительно посмотрел на Головко.
- Я... Это... Ну... Давайте... - запинаясь, пробурчал Софрон Жукаускас. Головко
презрительно повернулся к нему, потом подошел к машине, усмехнулся, хлопнул в
ладоши и крикнул:
- Заелдыз!
Человек выключил мотор, неспеша открыл дверцу машины, высунул одну ногу, а потом
вдруг стремительно выпрыгнул из машины и бросился Головко на шею. Он обнял
изумленного Абрама, громко поцеловал его в подбородок, издал какой-то
торжествующий визг и начал выкрикивать:
- Заелдыз!.. Заелдыз!.. Ура!.. Наконец-то вы здесь!.. Любимая партия любимой
страны!.. Заелдыз! Я так волновался!.. Я давным-давно передал Августу о том, что
связь прервалась, и я уже думал... Ведь я предлагал! Но я не могу пойти против.
Заелдыз!.. И вот вы тут, дорогие мои! Как вы делаете?
- Чего? - спросил оторопевший Софрон, когда человек перешел к нему и обнял его
за плечи.
- Меня зовут Ваня. Я агент Либерально-Демократической Республиканской Партии
Якутии, и я наконец вас дождался. А вы можете сказать свои имена?
- Меня зовут Абрам Головко, - мрачно сказал Головко. - А это - Софрон Жукаускас.
Где следующий агент?
Лицо человека помрачнело и он затараторил:
- Нет, потом, потом... Я вам все объясню, может, и не надо ничего этого... Тут
такое дело...
- Где агент?! - угрожающе спросил Головко.
- Да я вам все расскажу! Поедемте ко мне, вы ведь устали, я уже все приготовил -
радость-то какая! Все равно, раньше завтрашней ночи вы не улетите...
- Опять лететь?! - воскликнул Софрон.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.