Случайный афоризм
Тот, кто пытается стать писателем, подобен не окончившему автомобильной школы шоферу, который на полной скорости гонит по улице машину. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- В шмат... - машинально сказал Софрон.
- Ну и плезиринство! Давай - самонаслаждайся!
С этими словами блондин сильно хлопнул Жукаускаса по спине, потом плюнул перед
собой и неторопливо пошел по направлению к находящемуся рядом <Зу-зу бару>.
- Эй! - крикнул Софрон.
Вдруг на него налетел маленький коренастый якут со злобным лицом. Софрон
отпрянул; якут тут же встал в какую-то странную позу, пригнувшись и выдвинув
руки перед грудью, как будто собираясь сделать одно из физических упражнений.
- Кааранай! - воскликнул он. - Баарай! Ты шо, чи упупел, желобок грязный, конь
лысый?!! А ну - шубайся!..
- Я... - сказал Софрон, но тут якут сильно пнул его рукой в грудь.
Жукаускас охнул и стал задыхаться.
- Ща я тебе проведу шуяму, шоб ты, пер выенный, не шлепал, як дерьмо у мешке!
Кааранай!
Якут размахнулся, но тут же упал, как подстреленный, на тротуар и начал
корчиться там, издавая обиженные стоны. Над ним стоял Абрам Головко и с
гордостью осматривал свой большой кулак.
Софрон подошел к Абраму, обнял его за поясницу, как своего папу, и заговорил:
- Спасибо, спасибо, чего они от меня хотят, не понимаю, спасибо вам...
- Пошли отсюда быстро, мало ли что! - скомандовал Головко, хватая Софрона. На
них с интересом смотрели шесть прохожих, вставших в полукруг.
- В шмат! - сказал один, с благодарностью посмотрев в глаза Абраму. - Так их, ну
их!
- Конечно-конечно, - сказал Головко, и они с Жукаускасом немедленно ускакали
куда-то в толпу.
- Вы что, ослепли?! - с возмущением воскликнул Головко, когда они ушли уже
далеко. - Вам что, хочется в милицию попасть? Что это вы так разбегались?!
Софрон виновато шел рядом.
- Ой, не знаю... Здесь так ужасно, так чудесно... Такие цвета, такое тепло. Я не
знаю, что это! Давайте съедим что-нибудь, я так хочу есть, я не ел больше
суток...
- Нам нужно позвонить агенту! - резко сказал Абрам.
- Ну один бутерброд!..
- Хорошо, - недовольно согласился Головко, взял Жукаускаса за руку и быстро
пошел с ним куда-то вправо.
- Вы что, знаете куда идти?.. - спросил Софрон.
- Какая разница! Вам нужен бутерброд, или нет?!
Софрон обиженно замолчал.
Через пять минут они оказались перед вывеской: <Каафееаай Кюсюр>.
- Вот это да! - изумился Софрон. - Как это вам удалось? Мы же как раз только что
из Кюсюра.
Головко загадочно посмотрел вверх и ничего не ответил.
- Это - хороший знак, - сказал Софрон.
Абрам открыл серебристую дверь, и они вошли внутрь. Из полумрака вышел человек,
одетый в черный фрак и белую рубашку с жабо.
- О! Приветик, - улыбаясь до ушей, сказал он, - мои радостные! Курим, нюхаем?
- Что? - удивленно спросил Жукаускас.
- Как я понял, нет. Вам нужна зала не для нюхачей и не для курцов. Пройдите,
ради бога, вон туда, где синяя мать.
- Я ничего не понимаю... - прошептал Софрон, но Головко, мрачно схватил его под
руку, быстро направился в указанную сторону.
- Что за синяя мать... - пробурчал Софрон, когда они вошли в небольшой зал с
красными стенами, на которых были развешаны какие-то странные светильники,
сделанные как будто из оленьей кожи, разрисованной желтыми фосфоресцирующими
полосами, и где в белых глиняных горшках стояли карликовые баобабы, совсем как в
тундре Кюсюра.
К ним вышел человек в красном фраке и синей рубашке с жабо.
- Приветик, мои радостные! - сказал он так, словно всю жизнь ждал этого момента,
и, наконец, момент наступил. - Садитесь, ради бога, вот за этот чудеснейший
столик!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.