Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

восторга, да и они скоро сгинули, растворившись в машинной вентиляции и парах
топлива.
- У вас деньги? - шепнул Головко.
- У вас деньги! - прошептал Жукаускас.
- У меня деньги, и у вас деньги, - сказал Головко.
- Какие?
- Рубляшники.
- Ах, черт, блин, маразм!.. Ну конечно... Вот они!
Софрон вытащил из кармана синие бумажки и повертел ими.
- Смотрите-ка, вы, оказывается, все помните и соображаете, а сами мне говорили
буквально недавно и раньше такой бред, что я думал, вы совсем тронулись! Надо
же!..
- Ерунда, Софрон, - рассмеявшись, проговорил Абрам. - Вес ничего не значит.
Расслабимся, мне уже нравится здесь. Вы вдыхали?
- Чего?
- Этот восхитительный воздух, напомнивший мне мою мечту. Софрон поднял вверх
указательный палец.
- Непонятно все это.
- Просто вы не хотите любить... - сказал Головко. - Вам трудно...
- Это я-то не хочу любить?! - возмущенно крикнул Софрон.
- Тихо вы... - злобно шепнул Головко. - А то прибежит этот мудак со своими
приятелями.
- Ну и ладно, - обиженно буркнул Жукаускас, отворачиваясь.
Они лежали, ничего не делая, и слушали шум машин, проносившихся по шоссе,
которое было совсем рядом. Через пятнадцать минут дверь опять открылась, впуская
внутрь великий воздух юга.
- Подъем, людье! - радостно произнес пришедший пилот. - Я все уже сделал, и все
нормально. А теперь - прощайте, я свое обещание выполнил, если встретите
Августа, передавайте там... Ну, в общем, вы сами знаете.
- Знаем, - сказали Жукаускас и Головко, поднимаясь.
- Ну... - начал пилот.
- До свидания, - проговорил Головко и протянул руку.
- Ни пуха вам? - сердечно пожелал пилот, пожимая огромную ладонь Абрама.
- Попутного ветра, - сказал Софрон, присоединяясь к рукопожатию.
- Мягкой посадки, - добавил Головко.
- Удачи и успеха, - сказал Софрон.
- Красивого девичьего несовершеннолетия! - воскликнул Головко.
- Чуда! - сказал Софрон.
- Счастья, - прошептал Головко,
- Ну полно, полно, - пробормотал пилот, поднял вверх свои сцепленные руки и
потряс ими. - Идите-ка вы вон туда. Они кивнули и по приставной лесенке
спустились на поле.
- Бежим, - сказал Софрон. - А то он будет взлетать. Они отбежали в сторону шоссе
и остановились, тяжело дыша. Жукаускас посмотрел по сторонам, увидев тени
каких-то причудливых цветов, птичек и огромных листьев, свисающих с небольших
прямых стеблей. Где-то далеко за шоссе переливалось разноцветное зарево мигающих
огней. Было душно, и в то же время как-то легко.
За ними раздался уже надоевший характерный вертолетный стрекот, нарастающий,
словно снежная лавина, неотвратимо низвергающаяся с прекрасных горных вершин.
Жукаускас закрыл уши ладонями и изобразил на своем лице выражение полного
неудовольствия и измученности. Головко с интересом смотрел перед собой. Они
упали в мягкую высокую траву, не в силах выдержать порывы ветра, и лежали там до
тех пор, пока вес не успокоилось. Потом Софрон встал и подпрыгнул на месте.
Абрам Головко тоже поднялся и щелкнул пальцами.
- Ну что ж, - задумчиво сказал он. - Пойдемте куда-нибудь. Наконец-то будет
город, душ, еда и свет. У вас телефон?
- Телефон? - переспросил Жукаускас.
- Телефон Павла Амадея Саха.
Софрон хлопнул себя ладонью по ляжке и усмехнулся.
- Вот, блин!.. Как же вы все помните! Значит, вы прикидывались? А ваша Еврея?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.