Случайный афоризм
Девиз писателя: "Жить, чтобы писать, а не писать, чтобы жить". Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- ха-ха - расслабиться, не так ли?!
Софрон Жукаускас открыл глаза и осоловело посмотрел в иллюминатор. Внизу все
горело красными и синими огнями; желтым светом мерцало прямое шоссе, ведущее в
призрачный город вдали, и по нему ехали светящиеся огни стремительных машин,
похожие на стайку насекомых-светляков, или на подсвеченные пузырьки в аквариуме,
и где-то на горизонте взлетал ввысь белый самолет, мигающий, словно милицейский
автомобиль, - и от всего этого создавалось впечатление какого-то постоянного
мерного рева за бортом, но этот рев как будто был ласковым, естественным, и
невозможно приятным.
- Просыпайтесь, мой несчастный друг, - сказал Жукаускас, ткнув Головко в плечо.
- Мы прилетели в какую-то странную, не-советско-депскую реальность.
- Мирный - самый богатый город, - сказал пилот, - здесь есть все.
- Но почему?
Пилот загадочно улыбнулся и ничего не ответил, занявшись своими делами.
- Вставайте, бедное существо! - нежно воскликнул Софрон, ударив Головко в щеку,
- Мы скоро уже будем на месте.
Головко издал неопределенный звук и поднял вверх правую Руку.
- Надо пробудиться, - вкрадчиво произнес Софрон. Головко поднял голову и
внимательно посмотрел на него.
- Где мы? - сказал он. - Мне снилась заря! Я был одним из старых облаков,
летевших на юг, чтобы достичь волшебной зарницы. Я не хотел этого пробуждения;
здесь, наверное, нищета, убогость и бездуховный крах.
- Посмотрите лучше вон туда, и вы удивитесь! - воскликнул Жукаускас. - Там
вообще что-то не то. Или это просто так сверху? Или декорация? Или галлюцинация?
Или непонятное свершение, осуществленное неизвестно кем?
Абрам Головко бросил взгляд на иллюминатор и потом прильнул к нему.
- Все верно, все так... - прошептал он. - Вот одна из возможностей, данная
кому-то среди всех других...
- Приготовься! - крикнул пилот.
- Что? - быстро спросил Головко, отпрянув назад.
- Я сейчас буду садиться. Там на шоссе меня ожидают люди. Вы должны будете лечь
на пол, как будто вас нет. Я пойду, сделаю дела и вернусь. После этого вы можете
отправляться куда угодно, я же полечу на базу.
- А куда нам идти? - спросил Софрон.
- Да куда хотите! - рассмеялся пилот. - Мне-то что?! Если вам надо в город - там
есть автобус, или пневматический путь.
- Что это?
- Увидишь, приятель. Пневматический путь!
- Да, - сказал Головко.
- Ну!.. - закричал пилот.
Вертолет громко заурчал и застыл в воздухе. Пилот сосредоточенно что-то делал,
внимательно смотря перед собой. Вертолет начал снижаться. Шоссе, находящееся
справа, приближалось. По полю, на котором росла высокая пышная трава, веером
расходились воздушные трепетания от садящегося стрекочущего вертолета. Наконец
последовал тупой удар, и все вздрогнуло.
- Ложись! - скомандовал пилот, глуша мотор.
- Ложимся, - шепнул Жукаускас, дернув Головко за рукав.
- Опять, - недовольно буркнул Абрам. - То ложимся, то падаем, то бежим, то
летим. Разве в этом есть смысл?
- Заткнитесь! - злобно рявкнул пилот, снимая с себя желтую куртку. - Я пошел.
Лежать здесь!
Он открыл дверь и выпрыгнул наружу. Пахнуло теплым, упоительным ароматом
прибрежных кустов, цветов и плодов; воздух был свежим и южным, и струился
роскошью благоухания нежных растений прямо в кабину и в салон, где лежали
Жукаускас и Головко; легкий ветер дышал теплотой и мягкостью неспешной жизни
курортного великолепия, пригрезившегося заключенному в зимней колонии среди
снегов; и стоило только лишь одно мгновение насладиться запахом этой прелести
природы, словно превратившейся в сплошную сладость и рай, как дверь
захлопнулась, и все прекратилось и растаяло, оставив лишь почти неосязаемые
воздушные крупицы, хранящие то, самое чудесное, веяние умиротворительного

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.