Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

голубоватое облако в тумане рождения чуда из зари, или любви, или сна. Пятое дно
было похоже на вонюченькую примоченьку из слезиночки стариканчика. Бога звали
Гавот. Шестое дно было желтым говном. Седьмое дно было лучшей победой человека
на его пути к религиозному венцу. Тамошний бог Библия был сухоруким, седовласым,
светлоглазым, сероликим старцем, живущим всегда. Он ждал всех отовсюду для
всего. Он смеялся: <Хи-хи-хи-хи-хи-хи>. Он говорил:
- Не желаете ли не жить так, чтобы жить? Снимите с себя себя. Отдайте себя мне и
возникнете вы, как я. Я есть ты, и ты есть.
Восьмое дно было надоедливым морским морем с паром, бесконечностью и воздухом.
Бога звали Посейдон. Девятое дно было оно с ним, без нее, без него. И был бог
Оно. Девятое дно походило на розовенькую кровушку, проступившую между звездочек
после смертушки человечишки с раскроенным черепком на поле битвы за свободу. Бог
Илья напоминал промокашку в десятом классе, на которой расплывающимися чернилами
были написаны формулы, признания и стихи. И нарисованы мерзкие рожи,
представляющие из себя одиннадцатое дно, где бог Шапильпек-Аар-Тойон восседал в
шести обликах на резиновых подушках своего ненастоящего дворца из аппликаций.
Тошнота подступала к горлу. Двенадцатое дно напоминало вшивую затычку в трусах
старика, рожденного для счастья. И в нем царствовал бог Орел, и у него была
собака Киса и кошка Миса, и у него была дочка Клава и внучка Клава. И у него был
большой, розовый, красивый хвост. Тринадцатое дно было зелененькой зеленкой,
наложенной на кровавенькую ссадинку на коленке девчонки с выпрямительными
скобами на зубах. Она сама и была бог дна. Четырнадцатое дно было Космосом,
возникшим из Хаоса, как и полагается, ибо так нужно и необходимо. Бог Шива носил
кличку Иегова, сын Будда был известен, как Рай. Пятнадцатое дно было вечностью,
счастьем, теплом, любовью, чистотой, добром, благодатью, чудом, звездой. Его бог
был Мариф Филиппович Шершеневич, он курил. Шестнадцатое дно было обманом; там не
было дна, там был бугор, холм, выбоина. Бог умер. Семнадцатое дно больше всего
напоминало звериный зев гнилого полдня, когда дерьмом несет с полей, и грязь
черна, как конский навоз. Бог-пастух был женщиной, вывалявшейся в пуху подушки.
Восемнадцатое дно было крайним пределом вырождения Духа, когда плесень личности
четверится и запутывает какое-то несчастное <Я>, но не уничтожает его. И бога
нет. Девятнадцатое дно было красивеньким узорчиком на темненьком личике
уродки-негритянки. И бог был ее подмышечный пот. Двадцатое дно было похоже на
наглую лысину в очках, которая пыталась эректировать, вообразив себя хуем, но
оставалась круглой, как жопа. И бог этого дна был царем земли. Двадцать первое
дно было ужасом, страхом отчаянья и позора, и диким криком умерщвляемого идиота,
донесшимся из глубин. Там сидел бог Артем, и он был мрачен, как ад. Двадцать
второе дно было маленькой мартышечкой, горящей на христианском костре в пользу
священничка в черненькой рясочке, который подбрасывал уголечки, да думал о
своем. В этом дне стоял бог Аполлон. Двадцать третье дно было концом конца, и
там виднелись другие прелести, бесконечности и какие-то небольшие мирки. И был
бог.
Головко перестал рассуждать, и понял, что грудь - его главная часть тела, души и
духа - больше не способна управлять ногой и сможет потерять свой мир и покой.
Мир и покой. Мир и покой. Мир и покой. Головко глубоко вздохнул, пытаясь
стряхнуть зеленые, метастазные, бесконечные паутинки гадостной смерти, которые
опутали его мозговые клетки, его печеночные клетки, его селезеночные клетки,
клетки его гланд, клетки его глаз, и клетки его гольф. Он вспомнил: <Отче наш,
иже еси на небеси, да святится имя твое, да приидет царствие твое>. Он вспомнил:
<Харе Кришна, Харе Кришна, Харе Кришна, Харе Харе>. Он вспомнил: <Нет Бога,
кроме Аллаха, и Магомет - пророк его>. Он вспомнил: <Му!> Он вспомнил: <Нет
Бога, кроме Юрюнг Айыы Тойона, и Сергелях - провозвестник его>. Он вспомнил:
<Шика-сыка, шамильпек, пука-сука>. Он вспомнил: <Но>. Он вспомнил все. Но тот,
кто был позади него, не узнал его. И тот, кто был впереди него, не заметил его.
И тот, кто был сбоку от него, не увидел его. И тот, кто был сверху, не любил
его. И тот, кто был снизу, не принял его. И тогда он облизал губы, заметив
противное разноцветно, прыгающее в его глазах, и положил руку на грудь, в
поисках сердца, или каких-нибудь чудес. Тут же возникли чудо один, чудо два,
чудо три и чудо четыре. Но они не были ничем.
- Якутия, Якутия, родная сторона, - сказал Головко, глядя на Головко. - Якутия,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.