Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

свой узор, и все вместе они выглядели как стекляшки в сломанном калейдоскопе, в
котором сохраняется общее цветовое сверкание, но потеряна удручающая
симметричность. Легкий дым шел из некоторых чумов, показывая на то, что там не
спят. Какой-то вдохновенный шепот слышался из розового чума, стоящего на правом
краю Кюсюра; два голоса восторженно произносили:
    Шика
    Сыка
    Шика
    Сыка
    Шика
    Сыка
А может быть, что-то совсем другое, более завораживающее, осмысленное и
прекрасное; и их голоса струились и не смолкали, образуя ритмический фон всего
окружающего, и словно добавляли еще один невидимый цвет в весь остальной
многоцветный Кюсюр. Один чум был ярко-зеленым, и желтыми лентами на нем были
вышиты какие-то знаки, или буквы неизвестного языка, другой чум был серо-черным.
В центре стоял большой фиолетовый чум без единого узора. И дыма не было над ним.
Чумы как будто пропадали и снова появлялись, меняли свои очертания, и
превращались в какое-то одно, огромное цветовое пятно. Но они все-таки были, и
они все-таки были чумами, и это все-таки была тундра, и здесь все-таки был
Кюсюр. И каждый чум стоял словно в собственном ореоле, или ауре, и радужное
свечение исходило от всех них, как от линзы, если повернуть ее особым углом. И
великий покой царствовал над всем.
Головко и Жукаускас осторожно ступали по нежной тундровой почве, словно боясь
испортить ее иллюзорное волшебное существование и разрушить какую-нибудь связь:
между нераскрытым цветком и землей, или между землей и баобабом. Здесь везде
существовали связи, и они были тонкими и неуловимыми, словно волоски маленького,
еле различимого зверька; их разрыв никогда не мог обозначать гибель и конец всей
совокупности прекрасный вещей, но лишь их преобразование в новое единство, не
обязательно столь же таинственное, но обязательно присутствующее. Трепет
охватывал Головко, когда он видел нежный шерстистый цветок белого цвета,
вырастающий из болотистого мокрого окружения, - он не мог бы закрыться, он мог
только умереть. Хотелось сорвать цветок, или быть цветком. Жукаускас млел,
поворачивая свой взгляд направо, и не видя никаких чумов. Он мечтал возродиться
палочкой, лежащей здесь на кочке. Они тихо шли, приближаясь к чумам, и несли
свои сумки с вещами, и в лужах отражалось все то, что они видели перед собой.
Они встали, больше не хотелось ничего, и не было нужды ничего совершать.
Абсолютная тишина установилась вдруг; наверное, это произошло оттого, что
смолкло <шика-сыка>. Никто из них не мог раскрыть рот и издать звук, но тишина
давила своей невероятностью, как будто заставляя неожиданно взорваться разными
разрозненными звуками и погибнуть от распада всего на неведомые фразы и слова. И
тут из предпоследнего чума вышел человек в бежевом халате и посмотрел вперед
ясным взглядом. Жукаускас поставил свою сумку на траву.
- Вы здесь, - сказал человек, подойдя к ним. - Почему бы и не здесь. Можно быть
здесь, можно не быть, можно сказать, можно и не сказать. Меня нет там, вы
пришли.
Софрон удивленно посмотрел на белую бороду этого человека. Головко медленно
спросил:
- Это - поселок Кюсюр?
- Я не говорил с вами, - просветленно улыбаясь, сказал человек. - Я говорил с
вами. Мне неведома ваша цель, и мне без разницы мое поведение. Я могу, или не
могу. Хотите сказать?
- Вы имеете в виду меня? - спросил Софрон. - Меня зовут Софрон Исаевич
Жукаускас, я - старший инструктор Добровольного Физкультурного Общества...
Человек стал улыбаться еще сильнее, как будто увидел перед собой подлинный рай.
- Чудесно! - сказал он. - Просто чудо. Конечно, что можно было ожидать, но это
все. Я теперь все. Я даже могу убить.
- Меня?! - воскликнул Жукаускас, почему-то посмотрев направо.
- Вас? - спросил человек, потом начал долго смеяться. - Ну это просто
невероятно! И вас тоже.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.