Случайный афоризм
Поэт - человек, раскрывающий перед всеми свою душу. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

окружающее - все, что здесь было; и эта реальность как будто была еще более
реальной и настоящей, и словно светилась изнутри; и она не требовала от любого
индивида ни проникновения в себя, ни пренебрежения собой, а только дарила
каждому желающему существу свое великое существование; и в этом было что-то
совершенное и подлинно таинственное, и все буквально искрилось радостью,
счастьем, покоем и теплом.
Головко и Жукаускас сидели в каюте и смотрели в окно, которое выходило на
палубу. Софрон с сожалением допивал последний стакан <Анапы>. Абрам задумчиво
глядел на берег, который постепенно становился совершенно голым, теряя всякую
растительность, и его глаза излучали восторг и понимание. Жукаускас был одет в
красно-желто-зеленую куртку и серые штаны, и сумка с его вещами лежала перед
ним. Головко ничего не пил и только иногда постукивал большим пальцем руки по
стеклу. И все было так; и тут Софрон резко выпил все вино у себя в стакане.
Головко никак не отреагировал на это, только стукнул пальцем по стеклу.
- Мы прибываем? - спросил Жукаускас, икая.
- Мы есть всегда, - многозначительно проговорил Головко, не отворачиваясь от
окна.
- Не понимаю вас, - сказал Софрон. - И вообще, простите за мои речи. Все это -
ерунда.
- Знаю! - ответил Головко, зловеще улыбнувшись.
- Это - тундра? - спросил Софрон, посмотрев на белую корягу, лежащую около самой
воды.
- Это - тундра, - произнес Головко после паузы, - тундра - это победа над
лесотундрой, венец тайги, вершина земли. И мы здесь. И все это будет нашим.
- Чьим? Якутским? Якутянским? Не-советско-депским?
- Якутским, - с удовольствием проговорил Головко, - якутянским. Готовьтесь,
напарник, скоро мы будем выходить. Вам понравилось наше плавание?
- Прекрасно! - сказал Софрон. - Я в который раз убеждаюсь, насколько прекрасна
наша Якутия, а особенно наши баобабы.
- Это так, - прошептал Головко.
- И я с удовольствием приму участие в освобождении этой земли от всего, что ей
мешает!
- Да, - ответил Головко.
Они замолчали, Софрон лег на кровать. Двигатели корабля мерно шумели, и их шум
словно был частью напряженной тишины, царившей вокруг, и совершенно не нарушал
ее умиротворенного величия. Прошло много времени; Софрон Жукаускас полудремал,
видя перед глазами какие-то нежные яркие цвета, которые вспыхивали и сверкали,
как переливающиеся под разными фонарями журчащие фонтаны, и потом вдруг
появились две женщины, и одна из них была голой и красивой. Софрон во сне
дотронулся пальцем до ее уха ярко-красного цвета и почувствовал шелковистость и
прелесть кожи этого уха. Вторая женщина в коричневом платье подошла к нему и
поцеловала его подбородок. Софрон ощутил нечто невероятно-прекрасное в своей
душе; его тело начало как будто пульсировать, переполняясь блаженством и
возбуждением, и он словно стал воздушным и безграничным. Потом он увидел окно, и
в нем было небо и закат солнца. И тут прямо к окну подошла огромная синяя
лошадь. И Софрон понял, что любит ее. Он открыл глаза и увидел окно своей каюты,
Головко и тундру.
- Абрам, - позвал Софрон, пытаясь привстать.
- Я вас слушаю.
- Со мной что-то было... Это волшебство... Цвета и синяя лошадь... И женщины...
- Тундра, - не оборачиваясь, ответил Головко торжествующим тоном, - это воздух
тундры. Это плоть тундры, это тайна тундры. Вы когда-нибудь бывали здесь?
- Нет, - испуганно сказал Софрон.
- Ну что ж, тогда вам, может быть, предстоит что-нибудь новое. Вы видели синюю
лошадь?
- Да... И... вообще все.
- Ну что ж... У меня сперва был один зеленый цвет. Только зеленый. А сейчас -
ничего.
- Как ничего?
- Ничего, кроме того, что есть. А самое высшее - это то, что есть. Поэтому я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.