Случайный афоризм
Тот, кто пытается стать писателем, подобен не окончившему автомобильной школы шоферу, который на полной скорости гонит по улице машину. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

окружающее - все, что здесь было; и эта реальность как будто была еще более
реальной и настоящей, и словно светилась изнутри; и она не требовала от любого
индивида ни проникновения в себя, ни пренебрежения собой, а только дарила
каждому желающему существу свое великое существование; и в этом было что-то
совершенное и подлинно таинственное, и все буквально искрилось радостью,
счастьем, покоем и теплом.
Головко и Жукаускас сидели в каюте и смотрели в окно, которое выходило на
палубу. Софрон с сожалением допивал последний стакан <Анапы>. Абрам задумчиво
глядел на берег, который постепенно становился совершенно голым, теряя всякую
растительность, и его глаза излучали восторг и понимание. Жукаускас был одет в
красно-желто-зеленую куртку и серые штаны, и сумка с его вещами лежала перед
ним. Головко ничего не пил и только иногда постукивал большим пальцем руки по
стеклу. И все было так; и тут Софрон резко выпил все вино у себя в стакане.
Головко никак не отреагировал на это, только стукнул пальцем по стеклу.
- Мы прибываем? - спросил Жукаускас, икая.
- Мы есть всегда, - многозначительно проговорил Головко, не отворачиваясь от
окна.
- Не понимаю вас, - сказал Софрон. - И вообще, простите за мои речи. Все это -
ерунда.
- Знаю! - ответил Головко, зловеще улыбнувшись.
- Это - тундра? - спросил Софрон, посмотрев на белую корягу, лежащую около самой
воды.
- Это - тундра, - произнес Головко после паузы, - тундра - это победа над
лесотундрой, венец тайги, вершина земли. И мы здесь. И все это будет нашим.
- Чьим? Якутским? Якутянским? Не-советско-депским?
- Якутским, - с удовольствием проговорил Головко, - якутянским. Готовьтесь,
напарник, скоро мы будем выходить. Вам понравилось наше плавание?
- Прекрасно! - сказал Софрон. - Я в который раз убеждаюсь, насколько прекрасна
наша Якутия, а особенно наши баобабы.
- Это так, - прошептал Головко.
- И я с удовольствием приму участие в освобождении этой земли от всего, что ей
мешает!
- Да, - ответил Головко.
Они замолчали, Софрон лег на кровать. Двигатели корабля мерно шумели, и их шум
словно был частью напряженной тишины, царившей вокруг, и совершенно не нарушал
ее умиротворенного величия. Прошло много времени; Софрон Жукаускас полудремал,
видя перед глазами какие-то нежные яркие цвета, которые вспыхивали и сверкали,
как переливающиеся под разными фонарями журчащие фонтаны, и потом вдруг
появились две женщины, и одна из них была голой и красивой. Софрон во сне
дотронулся пальцем до ее уха ярко-красного цвета и почувствовал шелковистость и
прелесть кожи этого уха. Вторая женщина в коричневом платье подошла к нему и
поцеловала его подбородок. Софрон ощутил нечто невероятно-прекрасное в своей
душе; его тело начало как будто пульсировать, переполняясь блаженством и
возбуждением, и он словно стал воздушным и безграничным. Потом он увидел окно, и
в нем было небо и закат солнца. И тут прямо к окну подошла огромная синяя
лошадь. И Софрон понял, что любит ее. Он открыл глаза и увидел окно своей каюты,
Головко и тундру.
- Абрам, - позвал Софрон, пытаясь привстать.
- Я вас слушаю.
- Со мной что-то было... Это волшебство... Цвета и синяя лошадь... И женщины...
- Тундра, - не оборачиваясь, ответил Головко торжествующим тоном, - это воздух
тундры. Это плоть тундры, это тайна тундры. Вы когда-нибудь бывали здесь?
- Нет, - испуганно сказал Софрон.
- Ну что ж, тогда вам, может быть, предстоит что-нибудь новое. Вы видели синюю
лошадь?
- Да... И... вообще все.
- Ну что ж... У меня сперва был один зеленый цвет. Только зеленый. А сейчас -
ничего.
- Как ничего?
- Ничего, кроме того, что есть. А самое высшее - это то, что есть. Поэтому я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.