Случайный афоризм
Библиотека – гарант цивилизованности общества. (Георгий Александров)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

оскорбляете меня, Софрон Исаевич! Ваш партийный стаж не дает вам права...
- Ну ладно, - растрогано произнес Софрон, - пойдемте, выпьем,
- Да, - бесстрастно сказал Головко и вышел из каюты.
И они пришли на палубу в безлюдный восхитительный вечер их путешествия, в
котором белый корабль плыл по великой реке, рассекая ее воды, и искривленные
деревья росли на двух берегах, образуя тайгу. Маленькое красное солнце коснулось
горизонта, расплываясь в малиновых отражениях речной поверхности, и оно
постепенно исчезало, унося с собой весь свет в другую сторону, находящуюся за
этой землей и морем; и луна, существующая сейчас в виде молодого месяца,
появлялась вместо него, становясь с каждым мигом ярче и желтее, и почти не
освещала ничего вокруг, блекло оттеняя наступающую всюду мрачную тьму, и
безразлично находилась на небе между облаком и звездой.
Головко пошел вперед, держа в обеих своих руках две бутылки вина, которые он
успел взять с собой, и Жукаускас медленно следовал за ним, посматривая направо и
налево, и все еще недоумевая по поводу неожиданного высказывания своего
напарника. Головко шел мимо связанных бревен, направляясь на нос корабля, и
весело посвистывал. Темные чайки без всяких криков летели рядом. Головко быстро
забрался по лестнице на открытую площадку, перед которой была только огромная
река и небо, и, топнув ногой, радостно сказал:
- Восторг, мой друг, смотрите, какое чудо, прелесть, волшебный миг!.. Вот почему
я люблю нашу страну, ибо река есть красный закат, ее сон о будущем, ее герой и
пророк. Может быть, у вас есть нож, или спички, чтобы открыть нашу великолепную
бутылку?
- Есть, - тихо ответил Софрон, доставая маленький тоненький ножичек из заднего
кармана.
- О! - воскликнул Головко, разрезая пластмассовую пробку. - Это настоящая
якутская штука!.. По-моему, этой вещью убивали коз?
- В глаз, - мрачно сказал Софрон. - Они приставляли эту вещь в глаз козе, и
вонзали ее ей в мозг.
- Зачем?!
- Чтобы убить, чтобы съесть, - произнес Софрон, отворачиваясь. - Наши предки
были жестоки, странны и невероятны. Но такова наша история. Надо принимать ее
такой, какая она есть.
- Вы - якут, Жукаускас? - спросил Головко, отшвыривая пробку.
- Я - якутянин, житель этой земли.
- Но, может быть, ваши предки были добрыми, понятными и великими?! Может быть,
литовцы в древности были очень красивы и хороши?
- Я не литовец, я живу здесь! - гневно воскликнул Софрон. - Не говорите мне, не
надо. Я родился и вырос в Якутске, я помню сквер Ильича еще когда там ходил
трамвай!
- Зато сейчас там вечномерзлотный фонтан. Выпейте приятель; здесь действительно
красиво и чудесно. У меня тоже есть свои причины и виды, хотите я выпью первым?
- Все равно, - обиженно сказал Софрон.
Головко выпрямился, посмотрел вдаль, запрокинул бутылку, и не отрываясь выпил
половину. После этого он вздохнул, посмотрел налево и передал бутылку Софрону.
- Теперь отлично, - пробормотал он, - сейчас я вам скажу о любви,
- Почему о любви? - спросил Софрон, делая маленький глоток.
- Я хочу. Здесь слишком прекрасно. Здесь прекрасная природа, и почти нет ничего
человеческого. И мы стоим на носу корабля, словно подлинные путешественники, и в
нас есть наша любовь, которая сияет, словно святое солнце, и нам лучше говорить
именно такие слова именно сейчас; потому что дальше будет интересная
деятельность, либо скучное существование, и мы будем что-то выяснять и о чем-то
говорить; и, возможно, нам будут нравиться наши споры, или рассуждения, но все
это не стоит любви. Ибо любовь есть высшее; ничто не сравнится с нею; любовь
есть чудо, явленное в подлинной тайне.
- Разве ничто не может сравниться с нею? - проговорил Жукаускас, делая большой
глоток. - А как же дружба, государство, какое-нибудь искусство, на худой конец?
- Ничто мне не чуждо, - сказал Головко, - но любовь есть высшее из всего, что
вообще есть. Послушайте меня, приятель, и вы поймете, что Якутии нет вне любви,
так же, как ничего нет вне любви; и если что-то вообще возможно, а не Ничто, то

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.