Случайный афоризм
Тему не выбирают. В том и состоит секрет шедевра, что тема есть отражение темперамента писателя. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

есть тот, произвел то, что есть то; и именно этим способом вода заполняет
овраги, русла и большие пространства, образуя реки и моря. Дерево, растущее на
берегу, становится межой, разделяющей волшебный мир таинственных вод с волшебным
миром таинственных лесов. И тьма есть между ними, и свет есть над ними. История
должна начаться, и начало ее исходит из воды; река есть повсюду, и двое плывут
по этой реке; и Луна сияет в синем небе, и волны, журча, набегают на берег.
Может быть, просто существует Бог, и вся река вместе с кораблем и птицами есть
творение Его, или проявление Его, или Он. Может быть, в темной глубине
загадочных вод сокрыт прекрасный дух, заключающий в себе целый мир этой великой
речной бездны. Может быть, сквозь все это можно видеть Ничто, присутствующее
везде, словно ненаходимое основание реальности, которая просто существует. Может
быть, река есть Якутия.
Но тот, кто знает, тот видит только корабль с двумя существами на реке, и он
знает, что ничего нет другого - только корабль с двумя существами на реке; и не
может быть ничего большего или меньшего, - только корабль с двумя существами на
реке.
Так, среди тьмы и света совершается чей-то путь, обращенный вперед - к началу; и
некая цель возникает, как тайна, ждущая своего верного поклонника и рыцаря; и
весь мир может менять черты, распадаться и соединяться вновь в любых формах,
частях и обличиях, но нечто неубиваемое всегда присутствует в нем.
Те, кто существуют внутри нынешнего момента описываемого мира, имеют имена,
состоящие из звуков, в которых заключено все. И все остальное есть их имена, так
же, как и все остальные есть их имена. Их имена звучат <Головко и Жукаускас>, и
ничего другого. Их имена похожи на все.
Головко и Жукаускас плыли по великой реке в самую высшую часть света, и их лица
излучали решительность и тайну, которая была ведома только им. Они сидели в
каюте корабля и пили портвейн <Анапа>, не говоря ничего. Капитан этого корабля
Илья стоял в своей рубке, мрачно смотря вдаль, на Север, где был конец реки и
начало моря, и иногда вертел разные рычажки, чтобы управлять своим кораблем, и
приставлял к глазам большой черный бинокль, висящий у него на груди, будто
амулет.
Жукаускас задремал, выпив стакан <Анапы>. Его сны были похожи на свет и высшую
любовь; радость мира пульсировала в каждом красивом видении, которое проносилось
перед его внутренним взором, и Головко совершенно не присутствовал в этих снах,
оставаясь полностью в ином мире, где он попивал сейчас портвейн маленькими,
неторопливыми глотками. В каюте был волшебный полумрак; за окном виднелся
прекрасный якутский берег, на котором росла буйная лиственничная тайга; и ни
одного живого существа, к удовольствию Головко, не было там.
- Восторг, - сказал он, хлебнув <Анапы>. Головко очень любил природу без людей,
потому что люди обычно громко кричали всякие мерзости, оскорбляя величественные
и безмолвные пейзажи, и сильно гадили, оставляя после себя всякое дерьмо и
продукты своей деятельности, которая, как правило, была довольно гнусной. Сейчас
здесь не находи лось никого, кроме деревьев, берега и реки, и это было подлинным
счастьем, что ни одно человеческое существо не вторглось своим непрошенным
присутствием в этот хрупкий великий природный мир.
- Это похоже на изнасилование, - сказал Головко, представив, как человеческие
кеды, или кроссовки ступают по мхам, или травам. - Вообще, пожалуй, человечество
- самое убогое явление на нашей планете. Вот вам Человек, который несовершенен,
которому надо спасаться, который первородно греховен, который вечно пытается, но
никак не может соблюсти хотя бы самые естественные нормы существования здесь! Не
убий, не укради... Надо было еще написать: не совокупляйся со свиньями, и так
далее. Животные тоже мерзки. Удивительно: нескладный, вечно стремящийся куда-то,
как он сам считает, вверх, человек, и - совершенное прекрасное дерево.
Лиственница - вот смысл этой реальности! Она не нуждается в спасении, она вне
этого! Как красиво здесь без людей!
- Что?! - закричал проснувшийся Жукаускас.
- Добрый вечер, напарник, - холодно сказал Головко.
- Вы можете звать меня Софрон, - сказал Жукаускас, улыбаясь.
- А вы меня Абрам? Ну что ж, хорошо, Софрон.
- А вы - биолог? - спросил Софрон, садясь на койке.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.