Случайный афоризм
Когда пишешь, все, что знаешь, забывается... Мирче Элиаде
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Что это у вас? - озабоченно спросил один.
- Убийство, - ответил шофер, указав на Головко.
- Чего?! А кто убил?
- Вот этот... - печально сказал один из ошалевших, но все еще зевающих конвоиров.
- Вы что, заснули?!!
- Да мы...
- Вы охренели, что ли, ладно, будете отвечать, нам все равно.
Два человека ушли.
- Ну, парень, - сказал один из охранников в розовом, обращаясь к Ырыа, - сейчас тебе будет очень и
очень плохо.
- Ааааааа!!!! - еще раз завопил Софрон.
- Заткнись ты! - рявкнул другой в розовом.
Через шесть минут избитый прикладами связанный Ырыа лежал на полу и кротко смотрел вверх
заплывшими кровью глазами. Вокруг была безбрежная ночь; Софрон прижался к груди Абрама Головко,
гладил его щеки, шею, шептал что-то нежное и громко рыдал.
- Ну, пора ехать, что ли, - деловито сказал шофер, нажимая на клаксон. - Там разберутся. До Алдана
уже недалеко.
Онгонча четвертая
И Алдан возник вместе с розовым рассветом, и был похож на сыромятную скрипучую кожу погонного
кнута, или на горсть квадратных якутских балаганов, устремленных в Верхний Мир, где скисающее молоко
мироздания образует лунно-блеклую кожу мечущегося по льду чучуны, который ищет чум и другой народ.
Город сиял древностью и роэовостьвд, словно свежесрубленная коновязь, окунутая в кумыс. Заря бездонно-
пусто светилась над ним, представляя из себя несуществующий божественный колпак над мерзлотным
простором запыленных золотоносных тальников. Жилища звенели горловым восторгом воскресшего
мамонта и хранили в себе тайну лихих камланий и вымирающих оленей. Национальные бусинки на одеждах
красавиц поблескивали, будто красная икра под огромной люстрой волшебного светлого ресторана;
лошадиные хвосты как будто бы были везде. Дух северной черноты царил в образе этой атмосферы, но это
был юг севера, и он словно резал саблей путаную паутину околополярности, которая, как паразит, словно
пыталась высосать соки из зрелой мужественности таежной зоны. Проспекты, отсутствие небоскребов и
округлых линий бросалось в глаза; в пальмах было нечто саблезубое и будто бы настоящее; и чудесные
зимние сладкие плоды росли здесь у балаганов, и люди в розовых одеждах с удовольствием срывали их со
стеблей. Храмы Юрючг Айыы Тойона стояли, натянув свою расписанную кожу, как корабль на якоре, в
огромный парус которого дует попутный ветер. Шоссе, словно Млечный Путь Среднего Мира, шло прямо и
не сворачивало назад.
Алдан был желтым огоньком засады в мечте о золотом веке, вторым или третьим пришествием аборигена в
собственный утерянный мир, строганиной чудес на пылающем морозе любви, обращением в истинную
белую веру, спасающую и золото, и моржа, тетивой страны. Он потрясал своими скалами, своей незыблемой
старостью, развалинами своих школ и воинственностью своих деревьев. Все розовело вокруг; и люди были
одеты в розовое, и розовый флаг развевался над большим белым балаганом. Розовый был тайным цветом
Якутии, ее любовью, ее надеждой. Розовым цветом красилась Саргылана Великая; розовым блеском горел
утренний Алдан.
Копья и мечи пулеметов охраняли въезд и вход в этот великий пригородный город, где мясо варили на
улицах, и где в лесу не стреляли куликов. Танки с якутскими знаками напоминали пушистую водочную
стылость туманных зимних сумерек, или же кобылиную улыбку отдыхающего бойца. Город был самой
историей, состоящей из крови, гнева и счастья; он как будто бы имел сухожилия, скрепляющие его мрачный
живой остов; в нем хотелось бороться за него и побеждать, и убивать; и дети здесь были омерзительно-
крепки и широконоги, и бегали повсюду, ничего не боясь и визжа какие-то военные звуки.
Энергия золотой древности пульсировала тайным током в каждой частице алданской, в каждом
добывающем драгоценность механизме, в личиках милых девочек. Неотмытость была очарованием,
зовущим к себе. Таежные абрикосы трогательно выглядывали из-под пней; бананчики свисали с кустиков,
как какие-то забавные стручки. Вонь сортиров мешалась с сочным запахом пота солдат в многочисленных
палаточных казармах; якутские рабочие степенно шли на фабрику. Но везде были дозоры, розовые флаги,
танкетки и зенитки.
Они ехали по шоссе в автобусе, сопровождаемом двумя небольшими грузовиками, и в нем лежал мертвый
Абрам Головко, убитый находящимся там же Ильей Ырыа, и Софрон Жукаускас сидел на сидении и
буквально сходил с ума от горя и тоски.
- Я отомщу за тебя, мой добрый друг!.. - сказал он сквозь слезы и стукнул кулаком по своему колену.
- Сейчас, если можно, - попросил лежащий на полу окровавленный Ырыа.
Жукаускас бросил на него взгляд, полный высокого гнева и отвернулся к окну. Он посмотрел на Алдан, и
ему не понравился Алдан.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.