Случайный афоризм
Писать - значит предоставлять другим заботу о завершенности твоего слова. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Софрона своим взором, ждала смысла. Когда он видел ее странную скованную фигуру, он трогательно
улыбался и поднимал указательный палец вверх. И они обнимались, целовались, и занимались любовью, и
писали друг другу письма, и говорили о Хорватии - стране мечты, зари и развлечений.
Хорватия существовала под землей, как истинный остров говна Бога. Узревший ее, узрел все, понюхавший
ее, унюхал все, услышавший ее, услышал все, потрогавший ее, потрогал все, но лучше было трогать, чем
нюхать.
Софрон вышел из комнаты, вошел в дом, увидел Эзру, стоящую у окна, обращенного в тайгу, взял ее сосок,
пощекотал мысок, подарил ей туесок и сделал прыг-скок.
- Мир есть суть Хорватии, ее даль, ее цель. ее история, ее религия, - сказал он. - Если перешеек не будет
размыт нашим великим теплом и верой, мистерия будет проиграна, и настоящий бой так и начнется. А что
есть служение, как не битва и надежда?! Ибо умножающий свой хохолок, умножает себя.
- Зу-зу, - сказала Эзра.
- Бог нам не понятен, но мы ему непостижимы, - продолжил Софрон. - Достигая предела смирения, мы
вообще покидаем мир, и оказываемся в мире, который миром не является, потому что является миром. Все
это есть пустое кручение колеса, или квадрата, и мы постоянно идем из точки А в точку Б, и думаем, что это
А, а на самом деле это Б. Потому что это невозможно, и это невозможно, и единственный вывод, который
можно сделать, будет все той же изначальной посылкой, и остается только все время говорить: <Нет, нет,
нет>, и это будет то самое <Да>,которое подспудно было нами желаемо. Потому что сложность, или
гениальность системы, или высказывания, не имеют никакой ценности; если одно существо говорит: <Так!>,
громко пукая, а другое, говоря <Так!>, получило первый приз за лучшее произнесение <Так!>, между ними
нет никакой разницы. И я выбираю страну; в конце концов, то, что я - хорват, это по-настоящему реально;
и поэтому я буду перекусывать свой перешеек и любить тебя, и чудеса мне интересны, и тайны тоже, но мир
не для меня и не для тебя. Если мы созданы дуроломами, почему бы нам не стать чуточку умнее? Итак, мир
есть Хорватия, а Хорватия есть все.
- Песеццо, - сказала Эзра.
- Мне нет нужды напрягаться и осмысливать, обдумывать, оценивать все; надо делать дело, надо что-то
совершать, надо перекусить перешеек, вот - ясная цель и задача. Творение не может творить, а если может,
то это какой-то онанизм. Так существо вырождается, и кровь его гниет, и кости сохнут, а он считает, что
просто что-то преодолело и стало выше. На деле же это дристня. Не надо путать интерес и власть; но если
тебе интересно, не бойся в этом признаться. Могущества нет, как нет никаких стран; и только Хорватия
существует. Хорошо?
Эзра ничего не ответила.
Софрон Жукаускас, как высший король, подошел к ней, обнял ее плечо и коснулся своим лбом ее
восхитительных волос. Он тронул ее пушистый затылок, погладил ее лаковое предплечье, подул на ее
жаркий позвонок, потерся о ее шелковую скулу, потеребил ее мягкий пупок. Она была нежна, как отдающая
жрица;
Хорватия простиралась вокруг, как родина любви. Софрон в этом. сне прошел сквозь Эзру, растворяясь,
стал легким, невесомым, любимым, раскрылся, распахнулся, раздался вширь и внутрь, объял собою лучший
миг и предел, и как раз когда начался рай и засиял смысл, резкий голос вдруг прокричал:
- Кусысы!
Софрон немедленно проснулся, открыл глаза и поднял голову. Он сидел в темном автобусе, едущем в ночи
посреди тайги. Автобус остановился; зажегся свет, шофер повернулся, и два дремавших человека в розовом
резко пробудились и встали.
Абрам Головко неподвижно лежал на своем сидении; в его глазу торчала синяя отвертка, и оттуда стекала
свежая красная кровь. Рядом стоял Илья Ырыа и победно улыбался.
- Это я! - воскликнул он. - Я убил его и сказал: <Кусысы!> Это мое произведение; это искусство. Я
наконец создай!
- Вы... - прошептал Софрон, со страхом посмотрев на мертвого Абрама, - вы...
- Я! - гордо повторил Ырыа. - Я!
- Аааа! - заорал Софрон, устремляясь к Головко. - Аааа!
- Ты... чего? - ошарашенно произнес один из людей в розовом, подходя к Илье.
- Что же это, куда... как... - залепетал Софрон, наклоняясь над своим напарником, - он... мертв?! Как же,
где же, где же сон, мою любовь, моя Эзра, моя Хорватия, мой... мой... мой... Абрам... - Жукаускас
всхлипнул и начал рыдать.
- Мы же... плыли... летели... воевали... любили страну... Ой... Мой друг... Друг... Мой друг... Моя...
Любовь... Любовь... Мое...
- Нету никакой Хорватии, есть Якутия, - жестко сказал Ырыа. - И я - ее первый поэт. Мое творение
есть убийство вот этого плюс <кусысы!> Я мог это сделать настоящим якутским ножом, но я это сделал
отверткой. Нравится?
В автобус вбежало два человека из грузовика сзади.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.