Случайный афоризм
Назвать предмет - значит уничтожить три чверти поэтического шара, который дается временным отгадыванием; навеять - вот идеал. Малларме
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

расхреначим! Ясненько все с тобой. А ну-ка, развяжитс-ка их всех, сейчас мы узнаем, что это за группа.
Люди в оранжевом немедленно набросились на лежащих в идиотских деревянных штуках пленников,
буквально через шесть минут освободили их и встали в шеренгу перед своим командиром в ожидании
дальнейших приказаний.
- Отлично, отлично, - сказал Часатца, оглядывая Жукаускаса, Идама и Ырыа. - А почему этот так
воняет?
- А он обделался, - сказал Головко.
- Не выдержал... Понятно, понятно... А ты кто такой? - обратился он к Идаму.
- Да я шофер, я вез их, хотел вам сдать, я сам эвен, я ехал из Нерюнгри...
- Ах, из Нерюнгри! Так ты - русский, гад! Правильно тебя заворачивали. А автобус мы ваш отбили у
эвенков, и теперь там наша охрана.
- Да я за вас!!!
- Это правда? - строго спросил Часатца. - Он действительно хотел вас вместо гнусного якутского
Алдана привезти в штаб эвенской освободительной армии?!
- Нет! - пискнул Жукаускас. - Он сказал, что все - Русь!
- Русь?..
- Ну, Россия.
- Ах, Россия... - ухмыляясь, проговорил Часатца, хлопнув в ладоши. - Видишь, что говорят твои
сообщники...
Идам повернулся к Софрону, зажал одну свою ноздрю большим пальцем и смачно сморкнул в его лицо
желтой соплей.
- Вонючка хезаная! - выкрикнул он.
Жукаускас отпрянул, достал носовой платок, медленно вытерся, потом расстегнул штаны, засунул сзади
руку и вытащил небольшой комок своего дерьма. Слегка размахнувшись, он бросил говно в Идама, но
промахнулся и чуть было не попал в Часатца. Он тут же хотел повторить это действие, но разгневанный
Часатца бросился на него, и после двух ударов в пах, Софрон неподвижно лежал в траве.
- И зачем только мы спасаем такую срань!.. - воскликнул Часатца, внимательно осмотрев свою ногу и
вытерев ее о куртку Жукаускаса. - Ладно. Вижу, вы все лжете, вы за якутов, или за русских, что одно и то
же, но я думаю, вы должны наконец расколоться. Итак, кто вы, откуда вы, куда вы идете?
- Мы ехали на свадьбу к другу в Алдан, - доброжелательно проговорил Головко.
- Врешь! Жергауль!
Из строя вышли два эвена в оранжевом.
- Видите, у нас целых два Жергауля. И оба чудесны! Жергаули, сделайте вот этому присыпку, а то он
много о себе думает. Он уже подготовлен, поэтому резать не стоит. Ну что, будешь говорить?
- Я уже сказал, - твердо ответил Головко.
- Ну, как хочешь. Присыпка - это наше эвенское изобретение. Мы делаем рану, а потом сыпем на нее
специальный гадкий порошок, который разъедает все кости. Это очень больно; это даже не соль, а вообще
нечто ужасное. Не будешь говорить?
- Нет, - сказал Абрам,
- Жергаули! Приготовься!
Два звена резко положили голого Головко на живот, выставив кверху его поджарую спортивную попку с
двумя ранами на ней. Затем они достали из кармана два блестящих металлических цилиндра,
напоминающих перечницы, и, держа Головко за руки, поднесли эти цилиндры прямо к его ранам.
- Ух! - скомандовал Часатца.
- Уй! - крикнул Головко, как только сыпучая злая дрянь вошла в соприкосновение с его сожженной
кислотой несчастной плотью.
- Будешь говорить?
- Мы на свадьбу, друг, Алдан, Софрон, автобус...
- Ух!
- Уя!
- Будешь говорить?
- Я сказал, сказал.
- Перевернуть! Присыпьте его соски. То, что от них осталось. Я думаю, когда дойдем до глаз, ты все
скажешь.
- Да он умрет сейчас от боли, - заметил Ырыа. - Вышыша мукыра ляна.
- Ничего, он парень крепкий. Я думаю, связывать руки тебе больше не надо? Это ведь еще больнее. Ну,
будешь говорить?
- Никогда! - с пафосом воскликнул Головко и попробовал плюнуть, но у него ничего не получилось.
- Ну и ладно. Жергаули!
Они перевернули Абрама на спину, наступили сапогами на его руки и приготовились присыпать огромные

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.