Случайный афоризм
Слова поэта суть уже его дела. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Подождите, - оборвал его Софрон, - значит, вы ни с кем не связывались? Вы...
лгали?
- Ну почему же! - лукаво проговорил Уренгой. - Я связывался. Я умею. Мир гол и
един, я могу все. Я летал на гору Аляски и оттуда смотрел вниз. И вернулся. Я
там связался с Биллом и Джоном, мы общались, переговаривались, смеялись. Я вам
докладывал. Потом мне надоело. И им тоже. Они упорхнули в цветущий цвет. А я
остался здесь, и мне нравится. Хотите, покажу, как это делается?
Уренгой вдруг резко подпрыгнул, вскрикнул, закрывая глаза, и встал на одной ноге
посреди комнаты. Он начал громко выть, ухать и взмахивать руками, изображая,
наверное, птичий полет, а потом постепенно затих и замер, согнувшись и закрыв
лицо ладонями. Жукаускас с сожалением смотрел на все это и печально качал
головой, что-то шепча про себя. Через несколько минут, после неподвижного
стояния, Уренгой поднял ошарашенное лицо, встал на обе ноги и медленно
улыбнулся.
- Больше не нужно связи, - торжественно заявил он, - Билл и Джон в цветущем
цвете, все, что вы имеете в виду, это в самом деле - абсолютный маразм, но вам
до этого вообще нет никакого дела, или, наоборот есть самое прямейшее, что одно
и то же.
- Что вы говорите... - испуганно сказал Жукаускас, посматривая на дверь. - Может
быть...
- Я знаю, кто вы! - радостно воскликнул Уренгой. - И, что самое странное, не
испытываю по этому поводу никаких чувств. И, очевидно, в этом еще одно
доказательство. Да, да... Мне нечего сказать, я даже мычать на хочу. И все так
обычно.
- Ну, и кто же я? - подозрительно спросил Софрон, слегка отступая назад.
- Вы есть Верховная Личность Бога, то есть, собственно Бог. Я не знаю, зачем вы
здесь в этом облике; я знаю, что пути неисповедимы и все такое, но это я знаю
точно, да и вы - слава Богу! ха-ха - это знаете.
- Вы правы, - сказал Софрон Жукаускас. - Я - Бог. Мне нравится Мое нисхождение,
деградация, маразм. И Я это осуществил так, чтобы не помнить. Но теперь эта
история закончилась, вас Я сделаю жойным наместником, а сам останусь здесь.
Наиболее чудесное из всего увиденного в этом усечении - несомненно, Нижнеянск.
Вот здесь и будем, только хочется еще меньшего, более дурацкого, интересного.
Спасибо за чай! До свидания!
И он тут же превратился в жужелицу.


КОНЕЦ ВТОРОГО СЕГМЕНТА.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.