Случайный афоризм
Писатели, кстати сказать, вовсе не вправе производить столько шума, сколько пианисты. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Бутылку вермута, - сказал Софрон.
Продавщица медленно взяла деньги, пересчитала их и положила в выдвижной ящик
перед собой. Потом вразвалку подошла к какому-то ящику и вытащила оттуда большую
красивую бутылку с жидкостью золотого цвета внутри. Она протянула ее Софрону, и
он взял.
- Могу я вас спросить о чем-то?
- Вы не здешний? - подозрительно оглядела его продавщица.
- Я из Якутска. Что у вас тут происходит?
- А что такой?..
- В Якутске давно уже Советской Депии нет, коммунистов свергли, Якутия
распадается, черт знает что творится, даже в Тиксях бунт, а у вас как-то
непонятно...
- Да вы чего такое говорите!.. - с ужасом произнесла продавщица. - Заберут
ведь!..
- Вы ничего не знаете?.. - поразился Жукаускас.
- У нас проходимости нет, связь не работает, север ведь, кто его знает, что там
происходит...
- А про Алдан ничего не слыхали, про Мирный, про... Кюсюр?
- А чего там? - тупо спросила продавщица. - Вот будет проходимость, чего-нибудь
скажут. Мы работаем, живем. Не знаю; пусть они там, на материке - в Якутске -
разбираются. Газета у нас выходит. По-моему, ты меня, парень, разыгрываешь, или
шпион какой-то! Иди-ка лучше отсюда, а то я обращусь! Или ты псих?
- Спасибо вам за вермут, - сказал Софрон и немедленно ушел из магазина.
Он тут же обнаружил улицу Первомайскую, которая оказалась самым широким из всех
деревянным тротуаром над теплотрассой, увидел дом два, вошел во второй подъезд,
поднялся на второй этаж и позвонил в квартиру шесть.
Ему открыл дверь долговязый небритый человек в тренировочных штанах.
- Вы че?.. - рассерженно сказал он, указав пальцем себе в щеку. - У меня ж
бюллетень!
- Заслдыз, - грустно проговорил Софрон.
Несколько секунд человек бессмысленно глядел на Софрона, шевеля губами, потом
вдруг резко улыбнулся, широко распахнул дверь и громко проговорил:
- Ах, это вы, заходите, очень рад, я и не думал!!
- Спасибо, - ответил Софрон, входя внутрь. Он повесил куртку на вешалку, снял
ботинки и прошел в единственную комнату. У окна, рядом с разобранной постелью
стояла рация с большим слоем пыли.
- Так значит, это правда?.. - воодушевленно воскликнул Софрон. - Вы связаны с
Америкой и Канадой?! Почему же вы молчали?.. Я всю Якутию объехал, я...
- Николай Уренгой, - вежливо сказал человек, протягивая худую, бледную руку.
- Софрон Жукаускас, - ответил Софрон, крепко пожимая руку.
- Садитесь, - неожиданно предложил человек, - или стойте. Вы... агент? Мне дали
эту штуку, и я ее получил в каком-то месте, я, правда, не умею с ней обращаться,
но ведь мир и так гол и един, так что - ха-ха-ха-ха - электроникой не поможешь!
Чаю могу предложить. Как доехали?
<Он в самом деле сумасшедший,> - с ужасом подумал Жукаускас и тихо спросил:
- Вы... Вы... давно здесь живете?.. Вы... не пользовались рацией? Вы связывались
с... э... Августом Петровым?
- Да, он же мне это предложил, был здесь, говорил что-то, но я сразу подумал,
что он немножечко того... вы понимаете? - Уренгой захихикал. - Ну и рассказывал
какую-то чушь, я и не упомнил всего. А рация, на самом деле, у меня давно была,
она - списанная, с корабля, я раньше был радистом, до открытия глубины, она в
общем как бы хлам, ничего не может, только пищать, можно, наверное, починить...
- Да что вы!.. - сокрушенно воскликнул Софрон.
- А что, это так важно? - недоуменно проговорил. Уренгой.
- Я думал - игра, развлечение... Мне надоело, я и перестал с ним... это...
кон-так-ти-ро-вать. Я здесь живу, и мне хорошо, уютно, сладко. Она стоит, я
лежу, работаю, правда, говорят, мне нельзя, вот пока дома оставили. Но вы сами
посудите: этот Петров говорил такую ерунду, что даже в детском саду было бы
стыдно. Там туннель под полюсом, жаркий климат, связь с Америкой... Бред же, а
возможно, он издевался. Садитесь, я сейчас чай сделаю!..

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.