Случайный афоризм
Все поэты – безумцы. Роберт Бертон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

какие-то протестующие его трепыхания и гневные возгласы, прерываемые зажимающей
его рот сильной рукой, но скоро, после отчаянного взвизга, все смолкло. Дробаха
строго посмотрел в зал, слегка улыбнулся и воскликнул:
- Спасибо! Я думаю, тут уже всем ясно, говорено уже неоднократно, голосовать не
стоит, да и вообще. Благодарю всех вас, родные мои приятели, пожелайте Софрону
Исаевичу ни пуха, мы пошли!
Опять произошел взрыв всеобщего экстаза; старик Марга зарыдал, хлопая в ладоши,
какие-то женщины попытались запеть добрую песню, а некий юноша, издав высокий
вскрик, упал в обморок. Дробаха взял Софрона за руку, помахав другой рукой
членам своей партии, и они скрылись за массивной дубовой дверью.
Дробаха деловито подошел к столу, стоящему в центре комнаты, и решительно сел за
него. Жукаускас встал напротив.
- Извините меня... - промямлил он, слегка наклонившись вперед. - Вчера...
Сегодня... Я... Если б не вы...
- Будет, хуйня!.. - дружелюбно, по-свойски отозвался Дробаха, рассмеявшись. -
Ладно, перейдем к серьезным вещам. Вам Надя назвала агента?
- Нет еще, мы... не успели...
- Ладно, она мне назвала, мы же думали - вы мертвы!
Дробаха лукаво подмигнул Софрону и четко проговорил:
- Вы отправляетесь завтра утром в девять на теплоходе <Пятнадцатый Сибирский> из
Жатая, капитан Илья, пароль <заелдыз>. Да я думаю, вы это уже и так знаете.
Кстати, передайте Илье, что я переименовываю его корабль в <Абрам Головко>.
Понятно? Так что, на <Абраме Головко> поплывете!..
- Спасибо, - благодарно прошептал Софрон.
- Вот так-то. Доплывете до Тикси, точнее, до Быкова мыса, короче, где-то там
есть катер <Лысьва>, курсирует там... Агента зовут Август Петров, он работает на
этом катере, я уж не помню кем. Ну, вы найдете. Пароль: <заелдыз>. И у него
спросите о последнем агенте. А потом уж находите его... и действуйте по нашим
прежним инструкциям. Ясненько?
- Да! - крикнул Жукаускас.
- Ну и все.
- Все? - растроганно переспросил Софрон.
- Все.
- А, может, у него какой-то адрес есть, у этого агента, вдруг я не найду?
- Да ну, - отмахнулся Дробаха, - он вообще минчанин, нс знаю я, найдете, очень
ведь просто: <Лысьва>, Август Петров. Ясненько?
- Ясненько, - ответил Софрон.
- Так что же?... Идите, вперед!
- Ну... Скажите мне напутствие, раскройте секрет, дайте мне силу, произнесите
последнее слово!.. - трепетно воскликнул Жукаускас, вставая на одно колено. -
Дайте мне знак, образумьте...
- Вы получите все, что нужно у моего секретаря, - хмуро сказал Дробаха и
отвернулся.
Большая слеза протекла по щеке Жукаускаса, словно знак проникновенной горечи,
укора и надежды; он медленно поднялся, поправляя пиджак и печально улыбаясь, как
разочаровавшийся в истине мудрец, повернулся и ушел из комнаты, бросив последний
странно-восторженный взгляд, похожий на молчаливое признание в любви, или на
внезапное уверование в Бога. Он прошел через зал, в котором сидели члены ЛДРПЯ,
занимающиеся своим делом, вышел на улицу, где рос тальник и было небо.
распростертое над Якутией, и остановился, потря-сенно посмотрев на лежащий рядом
с ним камешек в грязи. Он восхищенно поднял руки вверх. Мир опять был перед ним,
готовый на все, словно проститутка, которой только что хорошо заплатили, или
верный друг. Приключения снова продолжались и начинались. И Софрон глупо
усмехнулся, представив свое величие и ощутив свою храбрость, и пошел вперед по
дороге, уверенно ступая по ней, будто хозяин этой страны; и огонь славы ждал его
вдали, освещая его душу, как свидетельство> о чуде, и безмерная прелесть мира
преобразила реальность в этот миг, как сотворение света, и Софрон Жукаускас
существовал в нем, словно ангел, или прекрасный святой.



1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.