Случайный афоризм
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький. Леонид Николаевич Андреев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

предложил Эллэю жениться на одной из своих дочерей. Одна дочь была красивой,
остальные дурны. Эллэй стал смотреть, как девицы мочатся. Все дочери мочились,
будто дождем оросит, а моча одной дурнушки оставляла большое количество белой
пены. Эллэй подумал, что она будет детной. И женился на ней. Остальные удавились
с горя, а разозленный Оногой выгнал молодых. Отсюда пошли якуты. Также тут жили
тунгусы, в которых ничего особенно плохого, в общем-то, не было. А еще были
эвены. Потом пришли русские и другие народы Советской Депии. А потом
образовалась Советская Депия - эта гадость, это дерьмо, это издевательство над
людьми. Ведь все народы братья, а коммунисты считали по-другому. Ведь все люди
любят работать, а коммунисты считали по-другому! И наступила ленинщина. Якут
пошел на русского, русский на нанайца. Но сейчас все кончилось. Мы родим новую
нацию из всего. У нас есть великий план возрождения нашей страны! Север будет
над всем! Якутяне воцарятся. Советской Депии больше не будет, будет Якутия,
Америка и... остальное не важно. Мы поднимем новый флаг! Я зрю сквозь века, я
вижу счастливый свой народ на прекрасной земле, которая зовется моей Родиной, и
которая могущественна и свободна. Я вижу его расцвет и величие; и я вижу его
равным среди самых больших народов нашей планеты, и никакой враг не смеет
грозить ему. Я вижу это так, как я вижу солнце, или небо, или зеленую траву
летом, и я убежден, что будет так. Я тоже сказал.
Софрон сел на свое место и положил руки на стол. - Ну что ж, - сказала Елена
Яновна, - ваша позиция мне ясна, Софрон Исаевич. Однако работать надо. Сейчас
идите пообедайте, а после обеда уж будьте любезны дозвониться в Намцы. Отчет,
однако, нужен.
- Ну конечно! - ответил Софрон, потом жалобно прогнусавил: - Елена Яновна, можно
мне сегодня уйти пораньше, у нас сегодня сбор, у нашей партии, важное сообщение,
надо быть...
- Хорошо, я отпущу вас на полчаса пораньше, - презрительно сказала Елена Яновна
и раскрыла книгу.
- Спасибо, - прошептал Софрон.
Он встал, еще раз посмотрел в окно, взял листок бумаги, сунул его в свой карман,
подошел к двери, замер на мгновение, и тут же вышел прочь из этой маленькой
комнаты в которой сидела женщина с книгой, размышляющая о прошлом и будущем; и
устремился вперед - к новым событиям своего неповторимого бытия.



Амба четвертая
И наступил сбор. Надвигающийся закат напоминал зарю; зал был светлым и
просторным; человеческие существа издавали гул и шебуршания.
Стулья были желтого цвета, и перед ними стояла старая трибуна, над которой висел
лозунг, написанный синими буквами на желтой тряпке: <Да здравствует якутское
солнце!>. И в больших окнах виднелись вечерние проспекты Якутска с витринами,
огнями и машинами; и счастливые люди шли по ним, улыбаясь друг другу, и смотрели
на журчащие фонтаны с чувством любви и радости. Но это было снаружи, а здесь был
зал, и был сбор, и был Софрон Исаевич Жукаускас, севший на стул между
двадцатилетней девушкой и вонючим стариком; и было напряжение, нужное для
политики и зажигательных речей; и была печаль, необходимая для общественных
потрясений. На трибуну вышел человек в полосатом двубортном пиджаке, и лампа,
висящая прямо над трибуной, осветила его высокий лоб с четырьмя четкими
морщинами, так что он заблестел. Человек кашлянул, все замолчали. Человек поднял
руку, улыбнулся и произнес два слова:
- Здравствуйте, приятели!
- Фью-фью-фью-фьюить!! - прокричали все хором.
- Приятели! Итак, я предлагаю открыть восьмой сбор нашего городского отделения
Либерально-Демократической Республиканской Партии Якутии. Кто против?
- Я! - крикнул вонючий старик, вскакивая с места. - Я - член Марга. Вы еще не
представили кворум.
- Вы хотите устроить перекличку? - спросил человек на трибуне, доставая из
портфеля нечто, напоминающее школьный журнал.
- Никак нет, что вы! Просто счетоводы должны были уже представить количество

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.