Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

курносое румяное лицо.
- Вы кто?.. - пораженно спросил он. - Как вы здесь оказались?!
- А вот так!.. - грозно ответил Ылдя, подходя к нему. - Все, приятель, взрыв
отменяется, лети-ка ты куда-нибудь далеко-далеко отсюда...
Реакция летчика была молниеносной, словно удар ногой мастера у-шу. Он резко
дернул штурвал на себя, крутанув его вправо. Жукаускаса и Ылдя словно подкинули
вверх при неожиданном одновременном подземном толчке; Ефим грудой упал на пол,
так, что его отбросило обратно в коридорчик и в конце концов стукнуло о ящики, а
Софрон, сбитый им с ног, врезался головой в самолетную обшивку и рухнул
навзничь, сильно ударившись поясницей о приклад своего автомата, который он на
себя нацепил.
- Ах ты, дрянь!.. - завопил Ылдя, стреляя. Пуля пробила туалетную дверь.
- Держись! - крикнул Ылдя, хватаясь руками за угол ящика.
Тут самолет мгновенно пошел вниз, и Жукаускас кубарем покатился обратно к кабине
пилота, широко расставив руки, чтобы как-то задержаться. Автомат бил его по всем
частям тела, в конце концов ударив в пах. Софрон согнулся пополам, сворачиваясь
в клубок, и в таком виде доскользил до кабины, остановившись на пороге. Ылдя
каким-то образом ухитрился встать, но при этом маневре пилота он тут же упал
лицом вперед, чуть-чуть не попав глазом на какую-то железяку на полу, и тяжелый
ящик сорвался сверху, со страшной силой обрушиваясь на его спину.
-Аааа! - заорал Ефим, почувствовав, что в нем что-то сломалось.
Софрон никнул, постанывая, и не в силах был сделать ничего. Ящик соскочил со
спины Ефима, и то понял, что несмотря на сильный удар, его позвоночник цел и
конечности двигаются.
- Ну слава тебе... - пробормотал он, как вдруг раздался победительный вопль
пилота, состоящий из многих слов, которые были совершенно непонятны, и сразу же
начал открываться наружу тот самый вход, через который Жукаускас и Ылдя проникли
сюда. Ылдя, сидящий прямо на нем, заскользил вниз. Справа от него точно так же
устремился вниз длинный зеленый ящик, как будто специально уложенный на это
место.
- А-а!.. У-у!.. - закричал Ылдя, пытаясь затормозиться и одновременно схватить
вытянутой рукой это ящик.
Жукаускас перевел дух, собрался с силами, поднял голову и тут же увидел
открывающийся проем, скатывающийся по этой своеобразной нижней двери ящик и
пораженного смертельным ужасом Ефима Ылдя, который пытался хоть за что-нибудь
зацепиться в этой мрачной ситуации. Ылдя, выпучив глаза и раскрыв рот, отчаянно
шевелил своими руками-ногами, как будто божья коровка, перевернутая на спину.
Проем расширялся со скрежетом, открывая прекрасный вид утреннего светлого Алдана
под самолетом; пистолет Ефима выскочил из его обезумевшей кисти, ищущей
какой-нибудь опоры, и улетел вниз, словно маленькая бомбочка, или какая-то
оторвавшаяся деталь; ящик продолжал скользить, убыстрясь, а Ылдя, вдруг как-то
извернувшись, ухитрился подползти к краю выбрасывающей его вон площадки-двери
этого входа и ухватился обеими руками за некий выступ, наконец-то остановив свое
гибельное движение.
- Давай!.. - в экстазе завопил Жукаускас, пытаясь встать.
Ылдя лежал, держась за выступ, и его одежда трепетала на сильнейшем встречном
ветру, словно красные ленточки на театральной сцене, изображающие костер.
Раскрытие входа прекратилось; ящик слегка подскочил на небольшой колдобине,
достиг, наконец, конца своеобразной горки, по которой он скользил, будто прыгун
с трамплина, и бесшумно полетел вниз.
- Это она! Прощай, Алдан! - горько вскричал Ылдя, но Софрон не услышал его.
Софрон еле-еле встал, держась одной рукой за половой орган, а другой заправляя
автомат за спину. Самолет снова резко взлетел вверх, и Софрон упал вперед,
ударившись бровью об угол туалета. Ефим, лежащий на входе, пыжился, пытаясь
подтянуться, но руки его слабели. Он что-то кричал и отчаянно смотрел внутрь
самолета. Жукаускас,превозмогая свою немощь, снова вскочил и тут же побежал к
проему, в котором виднелось синее небо и город. Ухватившись рукой за какую-то
торчащую железку из стены, он сорвал с себя автомат и протянул его ствол
изнемогающему, напрягшемуся Ылдя. Тот, понял, отпустил от выступа правую руку и
стал ловить ею конец ствола. Это было трудно; пару раз он сильно получил стволом

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.