Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

куда-то улетим. На какую-нибудь базу, или в городок.
- Да хоть в задницу! Только бы здесь не остаться!
- Неужели же вам не жалко ваш Алдан, или Тюмюк?! Тут же было ваше царство!
- Ну, и что делать?- быстро спросил Ылдя.
- Надо попробовать остановить этого безумца! Как же можно допустить этот ужас,
эту катастрофу, эту блажь старого маразматика! Ведь тут же люди живут!
- Ну, попробуйте... - вяло улыбнувшись, сказал Ылдя. - Не знаю, как это у вас
выйдет... А я, в конце концов, плевал. Здесь сейчас гнусный Ваня Инокентьев, вот
пусть и накроется, А что до Алдана, так это - дерьмовый город, мерзкий, грязный.
Пускай взорвется к чертям; вдруг на его месте много золота образуется? Золото
лучше,чем жители. Вы, конечно, если хотите, можете попытаться что-нибудь
сделать...
- Я... - начал Жукаускас, но тут их самолет пришел в движение и медленно поехал
на свою стартовую полосу.
- Все! - торжественно молвил Ефим. - Мы отбываем. Перестаньте, не надо строить
из себя благородного защитника вшивых городков, главное, радоваться, что мы с
вами уцелеем!
- Это плохо, несправедливо, - мрачно заметил Жукаускас.
- Ну и ладно! - довольным тоном воскликнул Ылдя и вытащил из кармана папиросу.
- Ничего, - тихо заявил Софрон. - Вы еще пострадаете, помучаетесь, совесть-то -
вещь упорная.
- Да брось ты!.. - засмеялся Ефим.
Они ехали мимо спешащих солдат, мимо складов, деревьев и высокой травы к прямой
ровной дороге, с которой летательные аппараты отправлялись в небо, разверзшееся
сейчас над этим обреченным местом наподобие солнечного последнего спасительного
прибежища, куда можно сбежать, имея крылья и мотор, и которое словно звало в
свою высь спастись от жуткой гибели, и было прекрасно-синим, словно лучшая
бирюза. С какой-то другой полосы взлетал большой зеленый самолет, и дым струился
из его зада, как будто погребальный дым из трубы крематория; и этот прощальный
знак уносящихся прочь спасающихся военных людей был похож на лицемерную слезу
какого-нибудь мерзкого дрессировщика, сперва ломающего животному лапу, а потом,
с притворным состраданием, ее лечащего, чтобы привязать несчастную тварь к себе.
Другие самолеты тоже готовились к отлету; наверное, все, что высказал
назвавшийся Сасрыквой, действительно было правдой, и его ужасный приказ
собирались выполнить.
- Мы сейчас взлетим... - лихорадочно прошептал Ылдя, затягиваясь своей
папиросой.
Их самолет выехал на полосу, замер на ней, готовясь отправиться вверх, потом
взревел турбинами, издавая становящийся все выше и выше характерный свист; и
когда этот свист превратился почти в ультразвук, самолет резко устремился
вперед, скрипя своими швами и подскакивая на легких дорожных колдобинах, и некий
ящик, стоящий наверху позади Жу-каускаса и Ылдя, со стуком упал на пол и
отскользил к стене, ударившись о нее, а пепел папиросы Ефима стряхнулся ему на
штаны.
- Наконец-то!.. - облегченно воскликнул Ылдя. - Едем!
Софрон смотрел в иллюминатор на покидаемую ими красивую местность, и мучительная
грусть охватила его, словно подлинная вера в Бога. Они неслись, убыстряясь; пол
вибрировал, крылья тряслись; и вдруг все разом прекратилось, и какая-то сила
словно вытолкнула их вверх, и они стали куда-то взмывать, словно на качелях, а
потом, вместо того, чтобы рухнуть обратно вниз, размыто зависли в пустом
пространстве, невесомо там застыв.
- Чудесно! - восхищенно сказал Ылдя, держась руками за ручку ящика. - Пусть они
остаются! Не правда ли, здорово?
Жукаускас был бледен и дрожал.
- Что с вами? - испуганно спросил Ефим, смотря ему в глаза.
Софрон положил ладонь на свой потный лоб, вздохнул и опустил лицо вниз.
- Мне... очень страшно... он... так летит... поворачивает...
Самолет действительно летел почти под прямым углом к земле, выруливая на свой
курс. Ылдй расхохотался, хлопнул в ладоши, на время отпустив руки от ящика, и
громко сказал:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.