Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Марш!.. - раздались голоса старших, оставшихся в живых.
Они уверенно пошли обратно в места своего расположения, неся с собой два мертвых
тела. Некто командовал: <Раз-два, раз-два>, и ноги уставших солдат четко ступали
по неровной песчаной дорожке, как будто бы это было репетицией победного парада,
или же смотром строя. Грусть и острое желание взять реванш вызревали в душах
воинов в качестве единственных сильных эмоций, заглушая смятение, сожаление и
страх; странная решимость обуревала их, словно страсть. Они были оскорблены и
разозлены быстрым поражением и утратой зениток, но какая-то высокая вера в свое
предназначение и незыблемость своего будущего грела их болящие сердца, как будто
хорошее известие или доброе письмо. Они буквально колотили ступнями по дорожке с
остервенением офицера, избивающего ногами партизана. Никто не хотел ничего
говорить; все были подавлены и обескуражены; и никакой песни не слышалось от
этого яростного шествия; никто их не преследовал, и это было оскорбительно и
неприятно. Софрон понуро шел рядом с надменно шагающим Ылдя, и, как ни странно,
тоже был опечален и смущен, и иногда задумчиво вздыхал, бормоча про себя неясные
звуки.
- Я, конечно же, совершенно не согласен с вами! - сказал он, обращаясь к Ефиму.
- Но я переживаю ваше поражение, почти как крах моей собственной партии; словно
крушение идеалов свободы и жары!
- Не говорите: <поражение>! - немедленно отреагировал Ылдя. - Это просто
небольшая стычка, по которой нельзя судить о нашей мощи и потенции! Сейчас мы их
недооценили, но завтра они попляшут у нас присядку!..
- Точно, ваше величие!.. - хохотнув, согласился солдат, идущий в первом ряду,
услышав беседу.
Ылдя строго посмотрел на него и сказал:
- Вам слова не давали! Соблюдай дисциплину!
Солдат осекся и стал нарочито безразлично смотреть перед собой.
И они продолжали свой безрадостный путь по родной земле, которую собирались
захватить, и они вышли по шоссе, ведущее вперед и назад, и сапоги их зацокали
набойками по асфальту, словно подковы на лошадиных копытах, а солнце уже стало
катиться к закату и краснеть, как варящиеся креветки в закипающей воде, и свежий
предсумеречный ветер ласково подул на них, будто какой-то утешительный дух этих
мест. Они прошли мимо креста с Ырыа, на котором он повис в жалкой позе, прибитый
руками и ногами, и Жукаускас кинул всего лишь один взгляд в сторону этого
мучительно умеревшего поэта. Ылдя, ни на что не обращая внимания, вел войско за
собой и выглядел воплощением какого-то высшего самодовольства. Они дошли уже
почти до начала первых строений Алдана, переименованного в Тюмюк, но тут им
дорогу преградил рослый человек в странной военной форме абрикосового цвета. В
руках он держал карабин с длинным Стальным штыком.
- Стой! Кто идет?! - мрачно рявкнул он.
Ылдя изумленно посмотрел на него, потом поднял вверх правую руку и отчетливо
проговорил:
- Ты кто тут, овца?! Я - царь Якутии Софрон Первый, это - мое войско, мы
возвращаемся из похода! Как ты смеешь здесь стоять?! На колени, несчастный!
Человек отошел назад, поднял вверх левую руку, засмеялся и громко сказал,
обращаясь к кому-то:
- Вот они, эти козоньки. Сейчас я с ними разберусь; а вы пока тихо.
- Чего это?! - взревел Ылдя, вытаскивая пистолет.
- Спокойно-спокойно, - тут же проговорил человек, взводя затвор карабина. - На
вас наведено в пять раз больше орудий отовсюду, поэтому не рекомендую выступать.
Пока вы там играли в войну, в Алдан вошла национальная армия Якутии вместе с
царем Семеном Первым. Вы, как самозванцы и негодяи, все приговариваетесь к
ужасной смерти особым якутским способом, но царь настолько велик и добродушен,
что он прощает всех и приглашает присоединиться к своей славной армии, чтобы
сражаться за Якутию! Все, кто согласен, следуйте за мной, я проведу вас к
царскому балагану и приведу к присяге.
- Чего?.. - пораженно воскликнул Ылдя.
- Чего слышал! С тобой разговаривает младший тойон Марга, понятно?!
- Какой еще Семен Первый?.. - ошеломленно спросил Ылдя, опуская пистолет. -
Погоди... Подожди... Ах, блин, это ж Ваня Инокентьев, мы вместе учились в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.