Случайный афоризм
Писать - значит предоставлять другим заботу о завершенности твоего слова. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Марш!.. - раздались голоса старших, оставшихся в живых.
Они уверенно пошли обратно в места своего расположения, неся с собой два мертвых
тела. Некто командовал: <Раз-два, раз-два>, и ноги уставших солдат четко ступали
по неровной песчаной дорожке, как будто бы это было репетицией победного парада,
или же смотром строя. Грусть и острое желание взять реванш вызревали в душах
воинов в качестве единственных сильных эмоций, заглушая смятение, сожаление и
страх; странная решимость обуревала их, словно страсть. Они были оскорблены и
разозлены быстрым поражением и утратой зениток, но какая-то высокая вера в свое
предназначение и незыблемость своего будущего грела их болящие сердца, как будто
хорошее известие или доброе письмо. Они буквально колотили ступнями по дорожке с
остервенением офицера, избивающего ногами партизана. Никто не хотел ничего
говорить; все были подавлены и обескуражены; и никакой песни не слышалось от
этого яростного шествия; никто их не преследовал, и это было оскорбительно и
неприятно. Софрон понуро шел рядом с надменно шагающим Ылдя, и, как ни странно,
тоже был опечален и смущен, и иногда задумчиво вздыхал, бормоча про себя неясные
звуки.
- Я, конечно же, совершенно не согласен с вами! - сказал он, обращаясь к Ефиму.
- Но я переживаю ваше поражение, почти как крах моей собственной партии; словно
крушение идеалов свободы и жары!
- Не говорите: <поражение>! - немедленно отреагировал Ылдя. - Это просто
небольшая стычка, по которой нельзя судить о нашей мощи и потенции! Сейчас мы их
недооценили, но завтра они попляшут у нас присядку!..
- Точно, ваше величие!.. - хохотнув, согласился солдат, идущий в первом ряду,
услышав беседу.
Ылдя строго посмотрел на него и сказал:
- Вам слова не давали! Соблюдай дисциплину!
Солдат осекся и стал нарочито безразлично смотреть перед собой.
И они продолжали свой безрадостный путь по родной земле, которую собирались
захватить, и они вышли по шоссе, ведущее вперед и назад, и сапоги их зацокали
набойками по асфальту, словно подковы на лошадиных копытах, а солнце уже стало
катиться к закату и краснеть, как варящиеся креветки в закипающей воде, и свежий
предсумеречный ветер ласково подул на них, будто какой-то утешительный дух этих
мест. Они прошли мимо креста с Ырыа, на котором он повис в жалкой позе, прибитый
руками и ногами, и Жукаускас кинул всего лишь один взгляд в сторону этого
мучительно умеревшего поэта. Ылдя, ни на что не обращая внимания, вел войско за
собой и выглядел воплощением какого-то высшего самодовольства. Они дошли уже
почти до начала первых строений Алдана, переименованного в Тюмюк, но тут им
дорогу преградил рослый человек в странной военной форме абрикосового цвета. В
руках он держал карабин с длинным Стальным штыком.
- Стой! Кто идет?! - мрачно рявкнул он.
Ылдя изумленно посмотрел на него, потом поднял вверх правую руку и отчетливо
проговорил:
- Ты кто тут, овца?! Я - царь Якутии Софрон Первый, это - мое войско, мы
возвращаемся из похода! Как ты смеешь здесь стоять?! На колени, несчастный!
Человек отошел назад, поднял вверх левую руку, засмеялся и громко сказал,
обращаясь к кому-то:
- Вот они, эти козоньки. Сейчас я с ними разберусь; а вы пока тихо.
- Чего это?! - взревел Ылдя, вытаскивая пистолет.
- Спокойно-спокойно, - тут же проговорил человек, взводя затвор карабина. - На
вас наведено в пять раз больше орудий отовсюду, поэтому не рекомендую выступать.
Пока вы там играли в войну, в Алдан вошла национальная армия Якутии вместе с
царем Семеном Первым. Вы, как самозванцы и негодяи, все приговариваетесь к
ужасной смерти особым якутским способом, но царь настолько велик и добродушен,
что он прощает всех и приглашает присоединиться к своей славной армии, чтобы
сражаться за Якутию! Все, кто согласен, следуйте за мной, я проведу вас к
царскому балагану и приведу к присяге.
- Чего?.. - пораженно воскликнул Ылдя.
- Чего слышал! С тобой разговаривает младший тойон Марга, понятно?!
- Какой еще Семен Первый?.. - ошеломленно спросил Ылдя, опуская пистолет. -
Погоди... Подожди... Ах, блин, это ж Ваня Инокентьев, мы вместе учились в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.