Случайный афоризм
Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Абрам, может быть, у вас есть еще вино... Я спать расхотел, а похмелье
продолжается.
- Да вот, как вам сказать...
- Я не пью! - заявил Ырыа, подняв вверх левую руку.
- Тогда хорошо, - деловым тоном произнес Головко, засунул руку в сумку и вытащил
бутылку жиздры.
Слезы проступили на глазах Жукаускаса. Он встал, подошел к Головко, обнял его и
поцеловал в щеку.
- О, прелесть, о, восторг! Где сейчас наш любимый сверкающий Мирный!..
- Мирный? - злобно спросил Ырыа. - А что Мирный? Вы что, из Мирного?
- Мы из Якутска, друг, - ответил ему Головко, открывающий бутылку. - А в Мирном
наше сердце.
- А что там? Говнястые, по-моему, улочки, чахлые пальмочки...
- Это не тот Мирный! - быстро проговорил Жукаускас, но Головко сделал ему знак,
и он замолчал.
- Ах, да, я что-то слышал... Но по-моему, это все туфта, маразм. Небоскребы
фальшивые, а киви резиновые. Говорят, эти падлы продали все алмазы и кайфуют, но
это только городская верхушка, а народ нищенствует, ему-то какой прок от
нарисованных автострад и игры в лето? Да и не сделаешь всего этого ни за какие
алмазы. Вы там были?
- Ну, как вам сказать... - уклончиво ответил Софрон, беря у Головко жиздру.
- Ну и что там, нормально?
- Ну так...
- Так это они для вас старались! И вообще - разве справедливо, что какой-то там
Мирный наслаждается, когда вся Якутия мерзнет и умирает? И еще наши кровные
алмазы продают!
- Вот за это спасибо, друг! - честно сказал Головко. - Мы полностью с тобой
согласны. Давай, твое здоровье; пей, Софрон, видишь, Илья совсем наш!
- За Якутию - величайшую из величайших! - воскликнул Жукаускас и отхлебнул
большой глоток жиздры.
- Да здравствует Якутия! - крикнул Головко и тоже выпил.
- Якутия восстанет!
- Я-ку-ти-я!!! - завопил Жукаускас, хлопая в ладоши.
- Я-ку-ти-я!!! - поддержал его Абрам, топая ногами. Ырыа презрительно посмотрел
на них, потом, дождавшись, когда они замолчали, медленно проговорил:
- А меня это вообще не интересует... Я - поэт, я - гражданин искусства! Все это
- тщета, бред. Я еду в Алдан, чтобы творить, чтобы почуять кровь и смертельную
опасность. И вся Якутия, в конце концов, всего лишь один прием, и весь Мирный -
это материал. Что мне разные страны, когда поэзия - единственная вечная страна?
Что мне ваша свобода, ананасы, путешествия, когда искусство - вот главная цель
всего, вот в чем ответ! Пускай я подохну в очке вонючей параши, как крыса, пусть
судьба меня в блевотину засунула, я знаю - это Бог меня осенил, это маленькая
волшебная снежинка села мне на губу!
Головко изумленно посмотрел на него, но тут автобус остановился.
- В чем дело? - испуганно спросил Жукаускас, вынимая из своего рта бутылку с
жиздрой.
Водитель Идам встал и повернулся к ним. В его руках был пистолет.
- А ну быстро отсюда! - рявкнул он.
- Что?! - ошарашенно спросил Головко.
- Вы, гады, оказывается, за этих пиздоглазых! Мы их еле выперли, а вы хотите тут
сделать, как вы говорите, <великую Якутию>!.. Вон из моего автобуса, в тайгу! Я
- русский человек, и не потерплю тут предателей. Здесь русская земля, и вы еще
попляшете! Идите в Алдан пешком к своим якутам. Я вас дальше не повезу!
- Но деньги, договор.... - пьяным слабым голосом пролепетал Софрон.
- А я не с ними, я просто поэт! - вкрадчиво сказал Ырыа, - меня зовут Степан
Евдокимов!
- Я слышал, что ты там плел, змееныш! - злобно отрезал шофер.
- Но Идам... - вопросительно произнес Головко.
- Я не Идам, я - настоящий русский Иван! И я вам не дам! Вон отсюда!
Из тайги раздался выстрел.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.