Случайный афоризм
Хорошая библиотека оказывает поддержку при всяком расположении духа. (Ш. Талейран)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

почему эти падлы в Алдане!
- Да кто это - они? - спросил Головко.
- Да все, - махнул рукой таксист и нажал на газ. - И юкагиры тоже.
Они ехали и молчали, и пили вино, которое было прекрасно на вкус, как лучшая
земляника, или поцелуй. Через какое-то время появилась грязная белая табличка с
надписью <Нерюнгри>, и тайга справа кончилась, и начались скособоченные
разноцветные бараки, как будто собранные изо всех существующих предметов, и они
утопали в лужах, словно южные коттеджи в зелени, и телеантенны стояли на каждом
из них; а вдали виднелись низкие небоскребы.
И Нерюнгри нахлынул на них, как сияющая волна смыслов, откровений и тайн, и унес
их в ужасающую чудную даль своей сумасшедшей кустарной определенности,
мистических явлений неожиданных домов из замшелого пестрого мрамора, дрожащего
светлого воздуха напряженных радостных небес и блаженных мечтаний о
светло-зеленом таежном прошлом, в котором эвенки, словно якуты, произносили
великие слова. Он был горбатым, маленьким и большим; в этом городе были дороги и
дороги, здания и здания, люди и люди; и он начинался с двух, и существовал, как
два. Нерюнгрн жил, будто псих, полюбивший свою искореженную психику, как самого
себя. Он вставал над поверхностью почвы, словно белоснежный бог своей красивой
земли, зовущий народ на бой и счастье. Он весь состоял из тряпичных ошметок,
картонок, ящичков, ржавых труб и ломаных кирпичей. Он был дебильным и приятным
на вид, как будто умный лысый пес, стыдящийся своей розовой кожи и смотрящий в
женское лицо мудрым звериным взглядом. Нерюнгри звенел льдинкой на морозе,
лоснился шелковым бельем на атласных девичьих бедрах, топорщился рогожей на
пыльном полу, трепетал красным вымпелом над избой. Он был любым, он был
неуловим, он был Россией, он был Андреевском. Он приближался, как высь веры к
душе, жаждущей истины, и пронзал величайшую грудь стрелой смирения, словно
блестящий творец. Он возносился в чертог победы, как ликующий свет всеведения, и
распылялся на всепроникающую субстанцию, словно главный закон мира. Он воскресал
из сгоревшего чуда любви, как ангел, победивший самого себя, и низвергался в
восторг неизвестного, словно воин правды, не знающий рождения. Он наступал, он
был русским, он носил лапти, он пил сбитень и мед. Он соединил в себе Европу и
Азию, и он угрожал уже Якутии и плевал на Америку; в нем сочетался призрачный
блеск российских трущоб, знойное будущее якутской земли и американская страсть
вечно улыбаться. Он был подлинной столицей Тунгусии, и если Россия существовала,
она являлась всего лишь небольшим словечком на карте Сибири, а Якутия была
сломлена и почти сокрушена этой неизвестной страной, и здесь должна была
состояться последняя битв?
- Мы приехали! - объявил таксист. - Вот вам Нерюнгри - столица нашей новой
России. Все есть столица России, они ведь считаются только со столицами!
Такси остановилось у большого пустого здания, около которого находилось много
желтых автобусов, и на зеленой скамейке сидел человек, одетый в розово-желтую
куртку. Он не имел ни бороды, ни усов. Вид у него был усталый, рядом лежал его
большой синий рюкзак.
- Сейчас я спрошу, - сказал таксист и вышел из машины.
- Как-то тут пустынно... - пробормотал Жукаускас, допив последнюю каплю вина. -
Я хочу спать.
- Я здесь ничего не понимаю, - признался Абрам Головко.
Через десять минут таксист подошел.
- Что ж, друзья, вам повезло. Вот там сидит попутчик, ему тоже надо в Алдан, но
у него мало денег. Платите по четыреста рублей за человека, и Идам довезет вас.
- Идам? - спросил Жукаускас.
- Да, это водитель автобуса. Поедете на автобусе. Надеюсь, что с вами ничего
плохого не случится. А теперь - прощайте, ха-ха.
- Пока! - хором крикнули Софрон и Абрам и вышли из такси, расплатившись.
Они подошли к скамейке; человек поднял свое лицо, надменно улыбнулся, потом
встал и протянул руку.
- Это вам я обязан удачей своего путешествия?! Как прекрасно! Меня зовут Илья
Ырыа, я - поэт. Я должен быть в Алдане! Поехали?
- Поехали, - согласился Головко, хлопнув ладонью по ладони этого Ырыа. - И нам
нужно быть в Алдане. Мы потом вам скажем свои имена, Я думаю, мы доедем?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.