Случайный афоризм
Даже лучшие писатели говорят слишком много. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

махнуть рукой, и все это сгинет обратно - откуда вышло - и наступит нечто совсем
другое, таинственное и неизвестное. Но эта действительность тоже была якутской,
и ее тоже надо было любить, преобразовывать и ласкать; и надо было сражаться за
нее, плакать при каждом воспоминании о ней, и задушевно наслаждаться ее гнусной
неброскостью и ее недоделанным кедрачом. Настоящий патриот всегда увидит в
трущобах сверкающие небоскребы, и в пихте - ананас. Ибо в этом сила существа. И
Якутия была здесь.
- Как же тут ужасно... - гнусавя, произнес Софрон, поставив свою сумку на
грязную землю.
- Ладно, хватит ныть! - строго сказал Головко. - В конце концов, нам сюда и не
нужно.
- Но ведь здесь невозможно! Ууу! - пропищал Жукаускас.
Пустота заключалась в пейзаже, который открылся двум отважным агентам,
прилетевшим в это место. Неприятный обесцвеченный морок затоплял простую дорогу,
простой лес и простое небо. Хотелось раскрасить эту дорогу, этот лес и это небо,
как контурную карту, или включить ее в живительную электросеть, словно
бездвижную до поры до времени игрушку, лежащую в неестественной позе под
кроватью в пыли. Не-красота была неким главным законом, управляющим всем тем,
что здесь было. Даже желтизна облаков была совсем как синяки на роже справедливо
побитого маньяка, и совершенно не напоминала о золоте, цветах, или луне. Редкие
ежащиеся субъекты ходили туда-сюда. Восторг был всему здешнему противоположен.
- Я хочу назад! - завопил Жукаускас. - Я хочу жиздры! Почему мы не взяли с собой
бутылку? Где моя жена? Где же настоящее?!
- Да перестань ты, козел! - злобно сказал Головко. - Если ты не заткнешься, я не
дам тебе вина, которое я для тебя, дурака, взял.
- А! - крикнул Софрон.
- Помолчи, - огрызнулся Абрам.
Невероятная гадость была будто сконцентрирована в каждой веточке, в каждой
травинке, в каждом листике, растущем здесь. Дух отвращения затоплял все
окружающее, словно канализация, вышедшая из недр и поглощающая беззащитную
природу своей вонью и гнилью. Но почти не воняло; все это походило на
убийственно-огромную серую дыру, куда проваливаются прекрасные мифы и нежные
предметы, как в трясину аморфного, копошащегося, небольшого мирка, и откуда не
может выйти ничего, кроме скверного духа серого порошка, в котором не заключено
ничего, и где нет подлинного пламенного не-существования, а есть лишь влажная
жизнь не претендующих ни на что физиологических теней. Надо было сжечь это,
спалить, взорвать, но мешали сырость и скука. Являлось ли это якутским пределом?
Наверное, только война способна оживить, уничтожить и возродить этот глупый
провал в великой стране. И нужны были лошади, и нужен был злой победитель.
- Не могу-у!! - завопил Жукаускас, топнув ногой в лужу. - Или дайте мне вина,
или я умру здесь, сгину, погибну. Проклятый Дробаха, куда меня заслал!.. Мне
очень плохо.
- Подожди, - по-деловому сказал Абрам Головко и отошел от Софрона.
Он подошел к стоящему такси, внутри которого сидел толстый сонный таксист.
- Здравствуйте!
- Привет.
- Нам бы в Алдан.
Таксист поднял вверх изумленные глаза, засвистел, засмеялся и ударил ладонью по
креслу рядом с собой.
- Ты - трехнутый?!
- Почему?
- Ты охуел?!
- Почему?
- Ты пьян?!
- Нет.
- Ты знаешь, сколько отсюда до Алдана?!
Головко сделал виноватое лицо, вежливо хихикнул и сказал:
- Туда самолеты не летают, а нам надо, нам сказали, что отсюда можно,
пожалуйста, мы заплатим сколько скажете, хотите тыщу, полторы?! Нужно ведь,
братан, понимаешь, и ничего не летает! Я бля буду, вона это как эва, туды-сюды,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.