Случайный афоризм
Писательство - не ремесло и не занятие. Писательство - призвание. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

дерева, айсберга, или целой волшебной страны. Страна обволакивала все бытие,
окружая его своей гениальной явленностью, пронизывающей мир. Умиротворение
ожидало преданного пути индивида, словно сияющий божественный дар, находящийся в
душе любого, кто его может открыть. Вдруг одновременно произошло два толчка -
один о землю и другой о Софрона. Очевидно, Софрона сильно стукнули по шее,
потому что он немедленно возник из своей напряженной дремоты, вздернув вверх
голову, как будто тонущий в проруби бедолага-рыбак. Рядом сидел Абрам Головко,
он смеялся, он еще раз ударил Софрона своей мощной рукой и щелкнул пальцами.
- Дорогой мой друг!.. Мы прибываем, смотрите, вот уже южная таежная зона!..
Здесь почти нет пальм; преобладает низкий кедрач. Однажды я увидел здесь плаун,
он рос рядом с грибом. Подъем, приятель! Якутия вне всего! Мы победим!
- Вы-же-бы-же... - пробормотал Жукаускас, высвобождая свою затекшую левую ногу.
- Бу-бу-бу! - весело воскликнул Головко. - Нас ждут серьезные приключения, и
наша родина - это лучшая игра!! Вы пришли в себя?!
Самолет, бешено несущийся по посадочной полосе, остановился. Было объявлено, что
он прилетел в Чульман, и что температура шесть градусов.
- Ду-ду-ду, - сказал Абрам, расстегивая ремни, которыми он был пристегнут к
креслу, - мы здесь заледенеем. Это не Мирный, не бар <Порез>!.. Ой извините,
извините.
- Тьфу на вас! - злобно буркнул Жукаускас, вспомнив вчерашние танцы. - Я очень
хочу пива, или шампанского.
- Деньги у вас?
- Какие?
- А какие здесь в ходу? Ладно, увидим; поехали же быстрее в Алдан, в это пекло
народных беспорядков.
- Да подождите вы... - жалобно проговорил Софрон, посмотрев вверх. - Что вы ко
мне привязались?! Я еще сплю, я еще сижу. Вы хоть помните, к кому мы едем?
- Ефим Ылдя, пароль прежний! - немедленно ответил Головко. - Не знаю как мы его
найдем, этот Саха потерял его из виду, есть только какой-то старый адрес. Но
попробуем, попытаемся, постараемся!.. Он обрисовал его мне и сказал, что тот
обязательно должен быть в Алдане. На звонки, правда, почему-то не отвечает. Саха
хотел с ним вчера связаться, ничего не вышло. Если этот Ылдя исчез, то вот вам
ответ, почему связь прекратилась. Но Саха утверждает, что недавно он был, и вся
цепочка работала. Кроме последнего агента, как нам и говорили. В любом случае,
мы должны все это выяснить. Если мы его не найдем, мы возвращаемся в Якутск, и
на этом наша миссия пока заканчивается. До новых распоряжений. Павел Амадей тоже
со своей стороны сообщит Дробахе о нас. Видите, сколько дел я сделал, пока вы
там амуры крутили? Ой, извините...
- Ууу - злобно выкрикнул Софрон, ударив себя ладонью по ляжке. - Какой же вы...
плохой! Я пива хочу, цыпленка, рыбки!
- Может быть, здесь есть какой-нибудь секрет, - торжественно проговорил Головко,
вставая со своего места, - но я люблю это утреннее чудо, застывшее в игольчатых
листьях лесных ветвей своей земли и в росистой дымке прекрасного очарования!
Пойдемте ж вперед, друг, будем, как свет!..
- Ну и ладно... - прошептал Софрон. - Все равно, я есть я.
- Ну и жеребец с тобой!.. - добродушно расхохотался Головко, похлопав Жукаускаса
по щеке. - Ничего, мужайся, человече!..
Через определенный период времени они оказались стоящими у выхода из серого
противного здания аэропорта перед скучной дорогой и мелким омерзительным
дождичком, создающим здесь неприятную, как будто дымовую, завесу, которую
хотелось стереть с этого мира, словно туманную запотелость со стекол очков, или
же зажечь какое-нибудь дополнительное солнце вместе с сияющим морем и
прекрасными телами загорелых нежащихся дев. Не было ничего, не было пальм, не
было маленьких, похожих на уютных гномиков, баобабов, не было реки, был только
засасывающий душу своей неотвратимостью серый мрак, только будничный свист сзади
и абсолютное отсутствие коктейлей впереди. В этом месте реальность была словно
недосозданной, как будто недоразвитый идиот с мутным взором; и она, в общем,
напоминала своеобразный божественный плевок, который хотелось растереть ногой по
благодатной живородящей почве, и что-то было в ней мучительно-неважное,
грустно-несущественное, почти не-истинное, и, казалось, можно лишь дунуть и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.