Случайный афоризм
Писатель подобен раненой тигрице, прибежавшей в свое логовище к детенышам. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

и хлопнув в ладоши, и начал свой невторимый, чудовищный, безумно-божественный
танец.
Он припадал на одно колено, чтобы потом встать, он подпрыгивал вверх, чтобы
потом приземлиться, он брал прекрасную девушку за ручку, чтобы потом отпустить
ее, он волшебно улыбался, чтобы потом отвернуть свое лицо и как будто бы
перестать участвовать в чуде этого танца, и он любил этот <Порез>, и он любил
все, что было здесь, и если бы не было Якутии и Мирного, то он бы остался здесь
навсегда вместе с этими девушками, и ни одна цель не потревожила бы его рай. Они
чувствовали волны блаженного величия, исходившие от его изящно двигающегося
тела, они тянулись к нему, заигрывая, и окружали его, как лепестки, окружающие
пестик с тычинками, и он благодарно устремлялся к ним, и будто готов был обнять
их всех, как резинка для волос, или ленточка, соединяющая вместе благоухающий
букет цветов, и их было восемь прелестниц вокруг него, а Головко, не обращая на
них никакого внимания, пил пиво.
Жукаускас вибрировал, трепетал, падал ниц и возносился вверх, потом музыка
смолкла, и сразу проявился идиотский шумок разговоров и звон бокалов и блюдец.
- Как зовут вас, любимые мои?! - воскликнул Софрон, прижав руку к сердцу.
Они засмеялись и встали в ряд.
- Майя, - сказала первая, одетая в длинное белое платье.
- Зоя.
- Сесиль.
- Сэбир-Параша.
- Ия.
- Джульетта.
- Надя.
- Маарыйя.
- Мне это очень приятно! - воскликнул Жукаускас. - Мое имя Софрон!
Начался нежный медленный танец. Софрон пригласил Майю, обнял ее за талию, прижал
к себе, ощутив свежесть духов и восторг теплого тела рядом с собой. Она склонила
голову на его плечо, она сжала его своими перламутровыми ногтями, он соединил
свой живот с ее животом, и тут вдруг увидел прекрасную Сэбир-Парашу, грустно
стоящую у стены рядом со стойкой. Он был сражен, он отстранился, он пробормотал
шутливые слова и побежал туда, где стояла она, и склонился перед ней, и взял ее
за руку, и положил свою жаждущую ладонь на ее лопатку. Она посмотрела на него
снизу вверх своими доверчивыми черными глазами, вытянула вперед лиловые
блестящие губы, и он поцеловал ее, мягко упершись языком в ее жемчужные ровные
зубы. Она раскрыла рот; их языки переплелись, как уже упоминавшиеся борцы
вольной борьбы, их зубы соприкоснулись, образовав своеобразный любовный квадрат,
очерчивающий сладкий поцелуй, и тут он мельком увидел печально сидящую на стуле
Маарыйю, и высвободился, улыбнувшись, и откланялся, словно танец уже был
закончен. Он подошел к Маарыйе, не в силах сдержать свое учащенное дыхание и
румянец на щеках. Она сидела, положив ногу на ногу, и ее малиновый лифчик в
блестках, поверх которого не было ничего, будоражил воображение, словно звездное
небо, или готическая башня. Он припал, он поцеловал ее колено, она встала, и он
вскочил, положив свои ладони на ее торс у основания сисек. Они застыли в этой
позе, словно скульптор и его статуя, и он медленно повел свои руки вверх, к
началу чудесной полноты, и влез под лифчик, и указательными пальцами достиг
теплой нежности пупырышков-сосков, раскрывшихся ему навстречу в каком-то
беззащитном преданном порыве, но тут он посмотрел налево и увидел обнаженную
белую спину склонившейся над желтым коктейлем Сесили, и тут же отпрянул от
Маарыйы, отдернув свои руки, как будто обжегся. Он подмигнул той, которую
оставлял, сделал несколько шагов к стойке и губами прикоснулся к сесилиному
позвонку, правую руку свою положив на шелковистую кожу ее изящного бедра. Она
обернулась, она влюбленно посмотрела в его обожающие глаза, и он провел свою
руку под короткую зеленую юбочку прекрасной девушки, нащупав мягкость ее
трусиков, и - под ними - жесткость ее волосиков, заставивших его вздохнуть,
поперхнуться, закатить глаза, и ощутить бешеный бой своего сердца, готового как
будто бы прорвать штаны и стать солнцем на небе, зачинающим новую зарю. Сесиль
смущенно улыбнулась, но тут Софрон в зеркале увидел саму с собой танцующую
гордую Ию, и все смешалось в душе его, и померкла гениальная Сесиль, как

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.