Случайный афоризм
Роман, прожитый каждым индивидом, остается более грандиозным произведением, чем любое из произведений, когда-либо написанных на бумаге. Виктор Франкл
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

священнодействуем.
   Холл опустил камень, издавший глухой стук, на  белую  массу  абелона.
Потом еще и еще, и казалось, это там-там аккомпанирует песне поэта:
   Кто любит плов, перепелов,
   Еще бы! Ужин тонный,
   А мне бы денежки считать,
   Смакуя абелоны.
   Сойдется ль вдруг знакомых круг,
   И крабы там - персоны!
   Но все ж милей душе моей
   На блюде абелоны!
   В морях живут, с волной всплывут
   На берег оголенный,
   Потом взгрустнут и запоют -
   Заплачут абелоны.
   Кто любит Джейн, кто тянет джин
   На побережье Коней,
   Но, черт возьми, в Кармеле мы
   Глотаем абелоны!
   Он смолк с открытым ртом и занесенным камнем. Послышался шум колес  и
чей-то голос, окликавший его сверху - оттуда, куда они отнесли  мешки  с
ракушками. Он опустил руку, ударил камнем в последний раз и встал.
   - Таких строф наберется еще тысячи, - сказал он. - Я очень жалею, что
у меня нет времени разучить их с вами. - Он вытянул руки ладонями  вниз.
- А теперь, дети мои, благословляю вас, отныне вы члены Племени  Пожира-
телей Абелонов, и я торжественно приказываю вам никогда и ни  при  каких
обстоятельствах не разбивать мясо абелонов, не распевая при этом священ-
ных слов, которым я вас научил.
   - Но нам не запомнить с одного раза все слова, - возразила Саксон.
   - Этому горю мы поможем. В следующее воскресенье все Племя  Пожирате-
лей Абелонов спустится к вам в бухту Бирса, и вы увидите все наши обряды
и отряды наших поэтов и поэтесс, увидите даже Железного Человека с  гла-
зами василиска, известного в просторечье  под  именем  Король  Священных
Ящериц.
   - А Джим Хэзард будет? - крикнул Билл вслед Холлу, уже исчезнувшему в
кустах.
   - Конечно, будет, - отозвался тот. - Разве он не Пещерный  Медведь  и
Орясина, самый бесстрашный и, после меня, самый древний член Племени По-
жирателей Абелонов?
   Саксон и Билл только молча смотрели друг на друга, пока не смолк вда-
ли шум колес.
   - Ах, черт меня побери! - наконец, вырвалось у Билла. - Вот  это  па-
рень! Ничуть не задается. Вроде Джима Хэзарда. Приходит  и  ведет  себя,
как дома, - наше вам! - ты ничем не хуже его, а он ничем не хуже тебя, и
все мы между собой приятели...
   - Он тоже из старого племени поселенцев, - сказала Саксон. - Он расс-
казал мне, пока ты раздевался. Его родители попали сюда через Панаму еще
до постройки железной дороги, и из его слов я поняла, что у  него  денег
сколько хочешь.
   - Но он ведет себя совсем не как богач.
   - А какой он веселый! - добавила Саксон.
   - Настоящий весельчак! И подумать, что он поэт!
   - Не знаю, правда ли, но я слыхала, что многие поэты ужасные чудаки.
   - Да, это правда. Я вспоминаю. Взять хотя бы Хоакина Миллера - он жи-
вет в горах за Фрутвейлом. Конечно, он чудак. Помнишь, как раз возле его
ранчо я сделал тебе предложение... Но все-таки я думал, что поэты  носят
бакенбарды и очки, и не могут давать бегунам подножку на воскресных  гу-
ляньях, и не ходят в таком голом виде, как только можно, не нарушая  за-
кона, и не собирают раковин, и не лазают по скалам, точно козы.
   В эту ночь, ледка под одеялом, Саксон  никак  не  могла  уснуть;  она

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.