Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

священнодействуем.
   Холл опустил камень, издавший глухой стук, на  белую  массу  абелона.
Потом еще и еще, и казалось, это там-там аккомпанирует песне поэта:
   Кто любит плов, перепелов,
   Еще бы! Ужин тонный,
   А мне бы денежки считать,
   Смакуя абелоны.
   Сойдется ль вдруг знакомых круг,
   И крабы там - персоны!
   Но все ж милей душе моей
   На блюде абелоны!
   В морях живут, с волной всплывут
   На берег оголенный,
   Потом взгрустнут и запоют -
   Заплачут абелоны.
   Кто любит Джейн, кто тянет джин
   На побережье Коней,
   Но, черт возьми, в Кармеле мы
   Глотаем абелоны!
   Он смолк с открытым ртом и занесенным камнем. Послышался шум колес  и
чей-то голос, окликавший его сверху - оттуда, куда они отнесли  мешки  с
ракушками. Он опустил руку, ударил камнем в последний раз и встал.
   - Таких строф наберется еще тысячи, - сказал он. - Я очень жалею, что
у меня нет времени разучить их с вами. - Он вытянул руки ладонями  вниз.
- А теперь, дети мои, благословляю вас, отныне вы члены Племени  Пожира-
телей Абелонов, и я торжественно приказываю вам никогда и ни  при  каких
обстоятельствах не разбивать мясо абелонов, не распевая при этом священ-
ных слов, которым я вас научил.
   - Но нам не запомнить с одного раза все слова, - возразила Саксон.
   - Этому горю мы поможем. В следующее воскресенье все Племя  Пожирате-
лей Абелонов спустится к вам в бухту Бирса, и вы увидите все наши обряды
и отряды наших поэтов и поэтесс, увидите даже Железного Человека с  гла-
зами василиска, известного в просторечье  под  именем  Король  Священных
Ящериц.
   - А Джим Хэзард будет? - крикнул Билл вслед Холлу, уже исчезнувшему в
кустах.
   - Конечно, будет, - отозвался тот. - Разве он не Пещерный  Медведь  и
Орясина, самый бесстрашный и, после меня, самый древний член Племени По-
жирателей Абелонов?
   Саксон и Билл только молча смотрели друг на друга, пока не смолк вда-
ли шум колес.
   - Ах, черт меня побери! - наконец, вырвалось у Билла. - Вот  это  па-
рень! Ничуть не задается. Вроде Джима Хэзарда. Приходит  и  ведет  себя,
как дома, - наше вам! - ты ничем не хуже его, а он ничем не хуже тебя, и
все мы между собой приятели...
   - Он тоже из старого племени поселенцев, - сказала Саксон. - Он расс-
казал мне, пока ты раздевался. Его родители попали сюда через Панаму еще
до постройки железной дороги, и из его слов я поняла, что у  него  денег
сколько хочешь.
   - Но он ведет себя совсем не как богач.
   - А какой он веселый! - добавила Саксон.
   - Настоящий весельчак! И подумать, что он поэт!
   - Не знаю, правда ли, но я слыхала, что многие поэты ужасные чудаки.
   - Да, это правда. Я вспоминаю. Взять хотя бы Хоакина Миллера - он жи-
вет в горах за Фрутвейлом. Конечно, он чудак. Помнишь, как раз возле его
ранчо я сделал тебе предложение... Но все-таки я думал, что поэты  носят
бакенбарды и очки, и не могут давать бегунам подножку на воскресных  гу-
ляньях, и не ходят в таком голом виде, как только можно, не нарушая  за-
кона, и не собирают раковин, и не лазают по скалам, точно козы.
   В эту ночь, ледка под одеялом, Саксон  никак  не  могла  уснуть;  она

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.