Случайный афоризм
Признак строгого и сжатого стиля состоит в том, чтовы не можете выбросить ничего из произведения без вреда для него. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

можность помериться со мной силами.
   - Так помните, это дело решенное.
   Бланшар кивнул, весело улыбнулся им обоим, поклонился Саксон и сел  в
машину.
 
 
   ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
 
   С этого дня жизнь казалась Саксон уже вовсе лишенной порядка и  смыс-
ла. Хуже того - она стала нелепой,  кошмарной.  Каждое  мгновение  могло
принести с собой все что угодно. В этой анархии событий не  было  ничего
устойчивого и надежного, и ей чудилось, что она  несется  навстречу  ка-
кой-то катастрофе. Если бы на Билла можно было положиться, она не стала,
бы унывать. С ним она бы все вынесла легко и бесстрашно. Но общее  безу-
мие захватило и его и умчало далеко. Совершившиеся в нем  перемены  были
настолько глубоки, что он казался чужим в собственном доме. Он и был чу-
жим. И глаза его стали чужими: глаза человека, у которого на уме  только
насилие и ненависть, который всюду видит одно дурное и служит злу, царя-
щему везде и во всем. Этот человек уже не считал, что Берт не прав, но и
сам бормотал что-то о динамите, саботаже и революции.
   Саксон всеми силами старалась сохранить ту бодрость и свежесть души и
тела, которыми Билл когда-то так восхищался.
   Один только раз она не выдержала. Он был в этот день особенно  мрачно
настроен и вывел ее из себя какой-то уж слишком грубой и недостойной вы-
ходкой.
   - С кем ты говоришь? - вспылила она, обращаясь к нему.
   Он стоял перед ней пристыженный и молча смотрел на ее побледневшее от
гнева лицо.
   - Никогда не смей так со мной говорить. Билли, -  решительно  заявила
она.
   - Неужели нельзя уж и потерпеть, если человек не в духе? -  пробормо-
тал он виноватым и вместе обиженным тоном. - У меня столько  неприятнос-
тей, что можно рехнуться!
   Когда он ушел, Саксон упала на кровать и в глубоком отчаянии разрыда-
лась. Она, которая так умела смиряться в любви, была в сущности женщиной
гордой, ибо только сильному дается истинная  кротость  и  только  гордый
знает подлинное смирение. Но зачем ей  ее  храбрость  и  гордость,  если
единственный в мире человек, который ей близок, потерял и гордость и яс-
ность духа и взвалил на ее плечи тяжелейшую долю их общих невзгод?
   И так же, как ей пришлось пережить наедине с  собой  глубокую,  почти
физическую боль от утраты ребенка, несла она теперь одна свое личное го-
ре, может быть, еще более мучительное. И если даже она продолжала любить
Билла не меньше, чем прежде, то эта любовь уже не была ни гордой, ни ра-
достной, ни доверчивой. Она была проникнута жалостью - той жалостью, ко-
торая граничит со снисхождением. Ее верность готова была заколебаться, и
она с ужасом ощущала, как к ней в душу закрадывается презрение.
   Саксон призвала на помощь все свои силы, чтобы мужественно  встретить
случившееся. Наконец, она почувствовала, что может простить, и на  время
ей стало легче, пока в ее сознании вдруг не вспыхнула мысль, что в  под-
линной, высокой любви прощению места нет. И снова она начала плакать,  и
ее внутренняя борьба продолжалась. Одно казалось несомненным: этот  Билл
не тот человек, которого она любила. Это другой человек, он не в себе  и
столь же мало ответствен за свои поступки,  как  горячечный  больной  за
свой бред. Она просто должна стать его нянькой, его сиделкой, для  кото-
рой не существует ни гордости, ни всяких там презрении и прощений. К то-
му же он действительно несет на себе всю тяжесть борьбы, он в самой гуще
ее и совершенно обезумел от ударов, которые  получает  и  наносит.  Если
здесь и есть чья-то вина, то ее надо искать не в нем, а в тех непонятных
законах жизни, которые заставляют людей грызться друг с другом, как  со-
баки грызутся из-за кости.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.