Случайный афоризм
Читатели любят лучших авторов, писатели – только мертвых. Гарун Агацарский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1895 году родился(-лась) Сергей Александрович Есенин

В 1832 году скончался(-лась) Вальтер Скотт


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

книгах. Он был в том редком, счастливом  состоянии,  когда  видишь,  как
твои мечты гордо выступают из потаенных уголков  фантазии  и  становятся
явью.
   Никогда еще жить не возносила его так высоко,  и  он  старался  оста-
ваться в тени, слушал, наблюдал, радовался и сдержанно, односложно отве-
чал: "Да, мисс" и "Нет, мисс" - ей и "Да, мэм" и "Нет, мэм" - ее матери.
Отвечая ее братьям, он обуздывал себя, - по моряцкой  привычке  с  языка
готово было слететь "Да, сэр", "Нет, сэр". Так не годится, это все равно
что признать, будто ты их ниже, а если хочешь ее завоевать, это  нипочем
нельзя. Да и гордость в нем заговорила. "Право слово, - в какую-то мину-
ту сказал он себе, - ничуть я не хуже ихнего, ну, знают они всего  види-
мо-невидимо, подумаешь, мог бы и я их кой-чему поучить".  Но  стоило  ей
или ее матери обратиться к нему  "мистер  Иден",  и,  позабыв  свою  во-
инственную гордость, он сиял и таял от восторга. Он культурный  человек,
вот так-то, он обедает за одним столом с людьми, о каких  прежде  только
читал в книжках. Он и сам будто герой книжки,  разгуливает  по  печатным
страницам одетых в переплеты томов.
   Но пока он сидел там - вовсе не дикарь, каким  описал  его  Артур,  а
кроткая овечка, - он упрямо думал да гадал, как же себя повести. Был  он
отнюдь не кроткая, овечка, и роль второй скрипки, никогда не подошла  бы
этой благородной, сильной натуре. Говорил он, лишь когда от  него  этого
ждали, и говорил примерно так, как шел в столовую: спотыкался,  останав-
ливался, подыскивая в своем многоязычном словаре нужные слова, взвешивая
те, что явно годятся, но боязно - вдруг неправильно  их  произнесешь,  -
отвергая другие, которых здесь не поймут, или  они  прозвучат  уж  очень
грубо и резко. И непрестанно угнетало сознание, что из-за этой  осмотри-
тельности, мешающей оставаться самим собой, он выглядит олухом.  Да  еще
вольнолюбивый нрав теснили эти жесткие  рамки,  как  теснили  шею  крах-
мальные оковы воротничка. Притом он был уверен, что все равно  сорвется.
Природа одарила его могучим умом, остротою чувств, и неугомонный дух его
не знал покоя. Внезапно им овладевал какой-либо замысел или настроение и
в муках стремились выразиться и обрести форму, и,  поглощенный  ими,  он
забывал, где он, и с языка слетали привычные слова, те самые, из которых
всегда состояла его речь.
   И когда за плечом у него опять возник докучливый слуга и, прервав его
раздумья, настойчиво что-то предложил, Мартин сказал коротко, резко:
   - Пау.
   За столом все тотчас выжидательно насторожились, чопорный лакей  зло-
радствовал, а Мартин едва не сгорел от  стыда.  Но  тут  же  нашелся.  И
объяснил:
   - Это по-канакски "хватит", само сорвалось. Пишется: "П-а-у".
   Он уловил любопытство в задумчивом взгляде Руфи, устремленном на  его
руки, и, войдя во вкус объяснений, сказал:
   - Я только-только сошел на беpeг с одного  тихоокеанского  почтового.
Он опаздывал, и в портах залива Пюджет мы работали, грузили как  прокля-
тые смешанный фрахт - вы, верно, не знаете, каково это. Оттого  и  шкура
содрана.
   - Да нет, я не об этом думала, - в свою очередь  поспешила  объяснить
Руфь. - У вас кисти кажутся не по росту маленькими.
   Щеки его вспыхнули. Он решил, она обличила еще один его изъян.
   - Да, - с досадой согласился он. - Слабоваты они у меня. Руки,  плечи
- ничего, как видно, силища бычья. А дам кому в зубы,  гладишь,  и  себе
кулак разобью.
   И сразу пожалел о сказанном. Стал сам себе противен. Распустил  язык.
Не к месту это, здесь так нельзя.
   - Какой вы молодец, что пришли на помощь Артуру, заступились за  нез-
накомого человека, - тактично перевела она разговор - она заметила,  что
он расстроен, хотя и не поняла почему. А он понял, что она  сказала  это
по доброте, горячая. волна благодарности поднялась в нем, и опять он за-
был, что надо выбирать слова.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.