Случайный афоризм
В писателе есть что-то от жреца, в пишущем - от простого клирика: для одного слово составляет самоценное деяние, для другого же - деятельность. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

конец-то она пробудилась.
   - Тогда надо от него отделаться,  -  быстро,  сухо,  деловито  заявил
Морз.
   Но супруга покачала головой.
   - В этом нет необходимости. Руфь сказала, что он через несколько дней
уходит в плавание. А когда вернется, ее здесь не будет. Мы отошлем ее  к
тетушке Кларе. И притом год на Востокев другой обстановке, среди  других
людей, других представленийименно это ей и нужно.
 
   Глава 20
 
   Мартина опять одолело желание писать. Рассказы  и  стихи  сими  собой
возникали в голове, и он делал заметки на будущее, когда выложит все это
на бумагу. Но не писал. Устроил себе короткие каникулы, решил  посвятить
их любви и отдыху, и в том и в другом преуспевал. Скоро жизнь уже  опять
бурлила в нем, и каждый раз при встрече  с  ним  Руфь  в  первую  минуту
по-прежнему ошеломляли его сила и могучее здоровье.
   - Будь осторожна, - снова предупредила ее мать. - Боюсь,  ты  слишком
часто видишься с Мартином Иденом.
   Но Руфь смеялась - ей ничто не грозит. Она уверена в себе, и ведь че-
рез считанные дни он уходит в плаванье. А потом, когда возвратится,  она
будет уже гостить на другом краю континента. Однако его сила  и  могучее
здоровье завораживали ее. Ему тоже сказали о ее предполагаемом  отъезде,
и он чувствовал, что надо спешить. Но он понятия не имел, как  ухаживать
за такой девушкой. Да еще мешал богатый опыт  обращения  с  девушками  и
женщинами нимало на нее не похожими. Они  знали,  что  такое  любовь,  и
жизнь, и флирт, Руфь же ровно ничего об этом не знала. Ее  поразительное
целомудрие страшило его, замораживало готовые сорваться с  языка  пылкие
слова, помимо его воли убеждало, что он ее недостоин. Мешало  и  другое.
Он никогда еще не любил. В его насыщенном событиями прошлом женщины нра-
вились ему, иные увлекали, а вот настоящей любви он не знал. Стоило неб-
режно, по-хозяйски свистнуть, и женщина уже тут как тут. То были  просто
развлечения, эпизоды, часть игры, в которую  играют  мужчины,  но  почти
всегда далеко не самая важная для них часть. А теперь он впервые оказал-
ся в роли просителя - нежного, робкого, неуверенного. Он  не  знал,  как
себя вести, не знал языка любви, а кристальная  чистота  любимой  пугала
его.
   Сталкиваясь с жизнью, в самых разных ее обличьях, кружась в  изменчи-
вом ее водовороте, Мартин усвоил одно правило: когда играешь в  незнако-
мую игру, первый ход предоставь другому. Правило это выручало его тысячи
раз, да в придачу отточило его наблюдательность. Он умел  приглядываться
к тому, что незнакомо, и дождаться, когда обнаружится, в  чем  тут  сла-
бость, где уязвимое место. Все равно как в кулачном бою пробными ударами
пытаться обнаружить слабину противника. И обнаружив ее, - этому его нау-
чил долгий опыт - использовать ее, использовать вовсю.
   Так и теперь - он ждал, приглядывался к Руфи, ему  отчаянно  хотелось
заговорить о своей любви, но он не смел. Боялся ее  испугать  и  не  был
уверен в себе. И даже не догадывался, что ведет себя именно так, как на-
до. Любовь появилась на свете еще прежде членораздельной речи, с  первых
же шагов научилась выражать себя самыми верными способами и уже  никогда
не забывала их. Как повелось исстари, без затей, Мартин  и  ухаживал  за
Руфью. Поначалу он даже не подозревал, об этом, но потом догадался. При-
косновенье руки к ее руке было куда красноречивее любых слов, а его сила
потрясала воображение Руфи и влекла неотразимей всех напечатанных в кни-
гах стихов и высказанной сливами страсти бессчетных  поколений  влюблен-
ных. На все, что он мог бы выговорить, она отозвалась бы  наполовину,  а
вот касанье руки, самое мимолетное соприкосновенье взывало прямо к  инс-
тинкту. Ее рассудок был молод, как она сама, а женские инстинкты  стары,
как род человеческий, и еще того старше. Молоды они были в  той  далекой
древности, когда молода была любовь, и оттого  они  мудрее  условностей,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.