Случайный афоризм
Самый плохой написанный рассказ гораздо лучше самого гениального, но не написанного. В. Шахиджанян
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   - Я знаю, о чем ты. Но это невозможно. Он не... Руфь  покраснела,  но
виной тому было девичье смущение - ведь ей  впервые  пришлось  обсуждать
то, что в жизни свято, и обсуждать с матерью,  которую  она  тоже  свято
чтила.
   - Не твоего круга, - докончила за нее мать. Руфь кивнула.
   - Мне не хотелось так говорить, но это верно. Он неотесанный, грубый,
сильный... чересчур сильный... Его жизнь не была...
   Она замялась, не могла договорить. Так ново было говорить на подобные
темы с матерью. И опять мать докончила ее мысль.
   - Его жизнь была не безупречна, вот что ты хотела сказать.
   Опять Руфь кивнула и опять залилась краской.
   - Да, об этом, - сказала она. - Хоть и не по своей вине, но он  слиш-
ком часто соприкасался с...
   - С грязью?
   - Да, с грязью. И он меня пугает. Иной раз я в ужас прихожу, с  такой
легкостью он рассказывает о своих прежних безрассудствах, будто это  со-
вершенные пустяки. А это ведь далеко не пустяк, правда?
   Они сидели обнявшись, и, когда Руфь замолчала, миссис Морэ  погладила
руку дочери, ждала, что она еще скажет.
   - Но он мне ужасно интересен, - продолжала Руфь. - В каком-то  смысле
он мой подопечный. И потом, он мой первый друг-мужчина... ну, не  совсем
друг, вернее, сразу и друг и подопечный. А подчас, когда он меня пугает,
мне кажется, я завела бульдога, просто для развлечения, как иные заводят
подружек, но бульдог не игрушка, он  тянет  вовсю,  показывает  зубы,  и
страшно, вдруг сорвется с поводка.
   И опять мать ждала.
   - Я думаю, он меня и занимает, почти как бульдог. И в нем много хоро-
шего... хотя много и такого, что мне не понравилось бы, ну,  при  других
отношениях. Вот видишь, я обо всем этом подумала.  Он  бранится,  курит,
пьет, он дрался, он сам мне говорил, и ему это нравится... так и сказал.
Он совсем не такой, каким должен быть мужчина... каким я хотела  бы  ви-
деть (тут голос ее стал  еле  слышен)...  мужа.  И  потом,  он  чересчур
сильный. Мой избранник должен быть  высокий,  стройный,  темноволосый...
изящный, пленительный принц. Нет, мне не грозит  опасность  влюбиться  в
Мартина Идена. Худшей участи я и представить не могу.
   - Но я не это имела в виду, - уклончиво возразила мать. - А о нем  ты
подумала? Видишь ли, он такой во всех отношениях неподходящий,  и  вдруг
он тебя полюбит?
   - Но он... он уже полюбил! - воскликнула Руфь.
   - Этого следовало ожидать, - мягко сказала миссис Морз. - Всякий, кто
тебя узнает, непременно полюбит. Как может быть иначе?
   - А Олни меня терпеть не может! - горячо воскликнула Руфь. - И я  его
тоже. При нем меня так и тянет язвить. Просто не могу его не поддеть,  а
если почему-то не поддену, так все равно он меня подденет. А с  Мартином
Иденом мне хорошо. Еще никто меня никогда так не любил...  то  есть,  ни
один мужчина... такой любовью. А это чудесно - быть любимой... такой лю-
бовью. Сама понимаешь, мамочка, о чем я. Так  приятно  чувствовать  себя
женщиной. - Всхлипнув, Руфь уткнулась лицом в колени матери. - Наверное,
по-твоему, я очень гадкая, но я честно тебе рассказываю, что чувствую.
   Миссис Морз слушала со странной печалью и с радостью. Ее дочурка, де-
вочка, ставшая бакалавром изящных искусств, исчезла, уступила место  до-
чери-женщине. Опыт удался. Странный пробел в натуре Руфи заполнился, за-
полнился безболезненно. Неотесанный матрос сыграл  свою  роль,  и,  хотя
Руфь не полюбила его, он заставил ее почувствовать себя женщиной.
   - У него дрожат руки, - призналась Руфь, от смущения все не смея под-
нять голову. - Это так забавно, так смешно, но мне и жаль его.  А  когда
руки у него уж очень дрожат, а глаза уж очень сияют, ну, тогда я отчиты-
ваю его за то, что он живет не так, как надо, а,  стараясь  исправиться,
идет неверным путем, Но он, меня боготворит, я знаю. Его глаза и руки не
лгут. И при мысли об этом, при одной только мысли об этом я чувствую се-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.