Случайный афоризм
Писатель творит не своими сединами, а разумом. Мигель Сервантес де Сааведра
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1895 году родился(-лась) Сергей Александрович Есенин

В 1832 году скончался(-лась) Вальтер Скотт


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Мартин стоит над ним и, качаясь на подламывающихся дрожащих  ногах  и  в
поисках опоры цепляясь за воздух, говорит чужим, неузнаваемым голосом:
   - Ну что, хватит с тебя? Слышь, хватит с тебя? Он повторял все одно и
то же, опять и опять - требовательно, умоляюще, угрожающе, а  потом  по-
чувствовал: ребята из его команды держат его, похлопывают по спине;  пы-
таются натянуть на него куртку. И тогда на него нахлынула тьма, и он ка-
нул в небытие.
   Жестяной будильник на столе неутомимо тикал, подсчитывая секунды,  но
Мартин Иден по-прежнему сидел, уронив голову на руки, и не слышал  счета
секунд. Ничего уже он не слышал. Ни о чем не думал. С такой полнотой пе-
режил он тогдашнее сызнова, что, как и тогда, на  мосту  Восьмой  улицы,
потерял сознанье. Долгую минуту, длились  тьма  и  беспамятство.  Потом,
будто восстав из мертвых, он вскочил, глаза загорелись, по лицу  катился
пот.
   - Я одолел тебя, Чурбан! - закричал он. - Одиннадцать  лет  понадоби-
лось, но я тебя одолел!
   Колени дрожали, такая накатила на него слабость, он, спотыкаясь, шаг-
нул к кровати, опустился на край. Он был еще в тисках прошлого. Недоуме-
вающе, тревожно огляделся по сторонам, пытаясь понять, где он, и наконец
ему попалась на глаза кипа рукописей в углу. И  колеса  памяти  закрути-
лись, перенесли его на четыре года вперед, и он вновь осознал настоящее,
книги, которые вошли в его жизнь, мир, открывшийся  ему  с  их  страниц,
свои мечты и честолюбивые замыслы, свою любовь  к  бледному,  воздушному
созданию, девушке нежной и укрытой от жизненных волнений, которая умерла
бы от ужаса, окажись она хоть на миг, свидетельницей того, что он сейчас
пережил, - той мерзости жизни, из которой он выбрался.
   Он встал, поглядел на себя в зеркало.
   - Итак, ты поднимаешься из грязи, Мартин Иден, - торжественно  произ-
нес он. - Протираешь глаза, чтобы  увидеть  сияние,  и  устремляешься  к
звездам, подобно всему живому до тебя, и даешь умереть в тебе обезьяне и
тигру, и готов отвоевать бесценнейшее наследие, какие бы  могущественные
силы им ни владели.
   Он пристальней всмотрелся в свое отражение и рассмеялся.
   - Малость истерики и мелодрамы, а? - осведомился он. - Ну да  ничего.
Ты одолел Чурбана, одолеешь и редакторов,  хоть  бы  пришлось  потратить
дважды по одиннадцать лет. Не можешь ты остановиться  на  полпути.  Надо
идти дальше. Сражаться до конца, и никаких гвоздей.
 
   Глава 16
 
   Будильник зазвонил, вырвав Мартина из сна, да так резко, что, если бы
не его великолепный организм, у него бы тотчас  разболелась  голова.  Он
спал крепко, но проснулся мгновенно будто кошка, и проснулся полный  не-
терпенья, радуясь, что пять часов беспамятства позади. Он терпеть не мог
сонное забытье. Слишком  много  всего  надо  сделать,  слишком  насыщена
жизнь. Жаль каждого украденного сном мгновения, и не успел еще оттрещать
будильник, а он уже сунул голову в таз, и от ледяной воды пробрала дрожь
наслаждения.
   Но не пошел сегодня день по заведенному порядку. Не ждал его незакон-
ченный рассказ, не было и нового замысла, которому не терпелось бы  воп-
лотиться в слова. Накануне Мартин занимался допоздна, и сейчас  близился
час завтрака. Он взялся было за главу из Фиска,  но  не  мог  сосредото-
читься и закрыл книгу. Сегодня начинается новое сражение -  на  какое-то
время он перестанет писать. В нем поднялась печаль сродни той,  с  какою
покидаешь отчий дом и семью. Он посмотрел на сложенные в углу  рукописи.
Вот оно. Он уходит от них, от своих злосчастных, опозоренных, всеми  от-
вергнутых детей. Он нагнулся, стал их  листать,  перечитывать  отдельные
куски. Самое любимое - "Выпивка" - удостоилось чтения вслух, и  "Приклю-
чение" тоже. Рассказ "Радость", последнее его детище, законченный  нака-
нуне и брошенный в угол из-за отсутствия марок, особенно нравился ему.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.