Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тынь дает неоценимые преимущества, это одна из основ при  вступлении  на
любое поприще. Она рисовала свой идеал преуспевающего  человека,  и  это
был довольно точный портрет ее отца, с некоторыми черточками и  оттенка-
ми, позаимствованными у мистера Батлера. Мартин слушал жадно, весь обра-
тился в слух, он лежал на спине и, подняв голову, радостно ловил  каждое
движение ее губ, когда она говорила. Но к ее словам оставался глух. Кар-
тины, что она рисовала, отнюдь его не привлекали, он ощущал  тупую  боль
разочарования да еще жгучую любовную тоску. Ни разу не  помянула  она  о
его писательстве, и забытые лежали на земле захваченные с собой  рукопи-
си.
   Наконец, когда оба умолкли, Мартин взглянул на солнце, прикинул,  вы-
соко ли оно еще в небе, и, подобрав рукописи, тем самым напомнил о  них.
- Совсем забыла, - поспешно сказала Руфь. - А мне так хочется послушать.
   Мартин стал читать рассказ, он льстил себя надеждой, что это  у  него
один из лучших. Рассказ назывался "Вино жизни", вино  это  пьянило  его,
когда он писал, - пьянило и сейчас, пока читал. Была  какая-то  магия  в
самом замысле рассказа, и Мартин еще расцветил ее магией  слов,  интона-
ций. Прежний огонь, прежняя страсть, с какой он писал  тогда,  вспыхнули
вновь, завладели им, подхватили, и он был слеп и глух ко  всем  изъянам.
Не то чувствовала. Руфь. Вышколенное ухо различало слабости и  преувели-
чения, чрезмерную выспренность новичка  и  мгновенно  улавливало  каждый
сбой, каждое нарушение ритма фразы. Интонацию  рассказа  Руфь  замечала,
пожалуй, лишь там, где автор изъяснялся чересчур напыщенно, и  тогда  ее
неприятно поражало явное дилетантство. Таково было  и  ее  окончательное
суждение: рассказ дилетантский, но Мартину она этого говорить не  стала.
Когда он дочитал, только и отметила мелкие огрехи и сказала, что рассказ
ей понравился.
   Как же он был разочарован! Да, конечно, замечания ее справедливы,  но
ведь не ради же этих школьных поправок делился он с ней  своей  работой.
Не о мелочах речь. Это дело наживное. Мелочи он исправит. Научится  исп-
равлять. Что-то огромное, важное поймал он в жизни и попытался заключить
в свой рассказ. Вот это огромное, важное, взятое из жизни  он  и  прочел
ей, а не просто фразы, где так или эдак расставлены точки и запятые.  Он
хотел, чтобы Руфь вместе с ним  почувствовала  то  огромное,  что  стало
частью его самого, что он видел собственными глазами, постарался  осмыс-
лить, вложил в напечатанные на машинке слова. Что ж, значит, не удалось,
решил он про себя. Может быть, редакторы и правы. Он почувствовал что-то
огромное, важное, а передать не сумел. Мартин ничем не выдал, до чего он
разочарован, очень легко соглашался с замечаниями Руфи, так  что  она  и
представить не могла, насколько несогласен он с ней в глубине души.
   - А это я назвал "Выпивка", - сказал он, раскрывая другую рукопись. -
Его отвергли уже четыре или пять журналов, и все равно, по-моему, он хо-
роший. По правде сказать, не знаю, как к нему относиться,  знаю  только,
что-то я в нем схватил. Может, вы со мной и не согласитесь. Рассказ  ко-
роткий... всего две тысячи слов.
   - Чудовищно! - воскликнула Руфь, когда он дочитал. - Ужас... немысли-
мый ужас!
   С тайным удовлетворением заметил Мартин, как  она  побледнела,  глаза
расширены, взгляд напряженный, руки стиснуты. Он добился своего. Он  пе-
редал то, что родилось у него в голове из воображения и чувства. Ее  за-
дело за живое. Не важно, понравился ей рассказ или нет, но  он  захватил
ее, завладел ею, заставил сидеть, слушать и забыть о мелочах.
   - Это жизнь, - сказал он, - а жизнь не всегда  красива.  И  может,  я
странно устроен, а только, по-моему, есть в этом своя красота.  Мне  ка-
жется, красота вдесятеро прекрасней оттого, что она - здесь, где...
   - Но почему несчастная женщина не могла... - вне всякой связи прерва-
ла его Руфь. Не объяснив, что же ее так возмущает, сама себя перебила: -
О, это унизительно! Это непристойно! Это грязно!
   На миг Мартину показалось, сердце его перестало биться.  Грязно!  Вот
уж не думал. И не хотел этого. Рассказ горел перед ним огненными  буква-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.