Случайный афоризм
Когда пишешь, все, что знаешь, забывается... Мирче Элиаде
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

случае, Руфь, вы только и сумеете стать учительницей где-нибудь  в  про-
винции или преподавать музыку в пансионе для девиц.
   - А вы-то что сумеете? - спросила она.
   - Ничего путного. Буду получать доллара полтора на какой-нибудь  чер-
ной работе, а может быть, меня взяли бы репетитором  в  заведение  Хенли
для умственно отсталых, заметьте, я сказал "может быть", а может быть, к
концу первой же недели меня выставили бы за непригодностью.
   Мартин внимательно следил за их спором и, убежденный, что прав  Олни,
возмущался, однако, его довольно бесцеремонным обращением с Руфью,  Пока
он слушал, у него сложилось новое понятие о любви. Рассудок не имеет ни-
чего общего с любовью. Совершенно неважно, правильно рассуждает та, кого
любишь, или неправильно. Любовь выше рассудка. Ну, не понимает Руфь, что
ему позарез нужна профессия, но ведь от этого она  мила  ему  ничуть  не
меньше. Она ему бесконечно мила, и каковы бы ни были ее взгляды, это ни-
чего не меняет.
   - Что такое? - спохватился он, когда Олни каким-то  вопросом  прервал
ход его размышлений.
   - Я говорю, надеюсь, у вас хватит ума не засесть за латынь.
   - Но латынь не просто культура, - перебила Руфь. - Это умственный ба-
гаж.
   - Так как же, неужели вы засядете за латынь? - не отставал Олни.
   Мартин не знал, как выпутаться. Он видел, Руфь нетерпеливо  ждет  его
ответа.
   - Боюсь, у меня не останется времени, - сказал он наконец. - Я  бы  и
рад, но не останется времени.
   - Видите, Мартин старается не ради культуры, - ликовал Олни. - Он хо-
чет чего-то добиться, преуспеть.
   - Но ведь занятия латынью развивают интеллект. Это тренирует ум. Дис-
циплинирует его, - Руфь с надеждой смотрела на  Мартина,  словно  ждала,
что он передумает. - Ведь вот футболисты перед важными играми непременно
тренируются. Так же нужна и латынь для мыслящего человека. Это трениров-
ка ума.
   - Вздор и чепуха! Так нам твердили в детстве. Но одного нам тогда  не
говорили. Предоставили нам самим после открыть эту истину. - Олни помол-
чал для внушительности, потом прибавил: - А не сказали нам, что  каждому
джентльмену надо изучать латынь, но знать ее джентльмену не надо.
   - Нет, это несправедливо, - воскликнула Руфь. - Так я и знала, что вы
все высмеете и вывернете наизнанку.
   - Ладно, я сострил, - был ответ, - а все-таки это справедливо. Латынь
только и знают аптекари, адвокаты да латинисты. И если  Мартин  метит  в
аптекари, в адвокаты или в преподаватели латыни, значит, я не угадал. Но
тогда спрашивается, при чем тут Герберт Спенсер? Мартин только что  отк-
рыл его для себя и совсем на нем помешался. А почему? Потому что Спенсер
открывает ему какой-то путь. Ни меня, ни вас Спенсер никуда не приведет.
Нам незачем куда-то идти.  Вы  просто-напросто  выйдете  замуж,  мне  же
только и надо будет присматривать за поверенными и  управляющими,  а  уж
они станут пасти денежки, которые мне оставит папаша.
   Олни собрался уходить, но у дверей приостановился  и  дал  прощальный
залп:
   - Оставьте вы Мартина в покое, Руфь. Он сам знает, что ему надо. Пос-
мотрите, сколько он уже успел. Как подумаю, мне иногда  тошно  делается,
тошно и стыдно за себя. Он уже знает о мире, о жизни, о назначении чело-
века и обо всем прочем много больше, чем Артур,  Норман,  я,  да  и  вы,
кстати, несмотря на всю нашу латынь, и французский, и  древнеанглийский,
несмотря на всю нашу культуру.
   - Но Руфь моя учительница, - рыцарски вступился Мартин. - Тем  немно-
гим, что я знаю, я обязан ей.
   - Чушь! - Олни посмотрел на Руфь, лицо у него стало злое.  -  Вы  еще
вздумаете меня уверять, будто читаете Спенсера по ее совету, - как бы не
так. И о Дарвине и об эволюции она знает не больше, чем я о  копях  царя

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.