Случайный афоризм
То, что написано без усилий, читается, как правило, без удовольствия. Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

потому как... а дальше не досказали, мисс, - напомнил он, и вдруг внутри
засосало вроде как от голода, а едва он услыхал,  как  она  смеется,  по
спине вверх и вниз поползли восхитительные мурашки. Будто серебро, поду-
мал он, будто серебряные колокольца зазвенели; и вмиг на один  лишь  миг
его перенесло в далекую-далекую землю, под розовое облачко цветущей виш-
ни, он курил сигарету и слушал колокольца островерхой пагоды, зовущие на
молитву обутых в соломенные сандалии верующих.
   - Да... благодарю вас, - сказала Руфь. -  Суинберн  потерпел  неудачу
потому, что ему все же не хватает... тонкости. Многие его стихи не  сле-
довало бы читать. У истинно великих поэтов в каждой  строке  прекрасная,
правда и каждая обращена ко всему возвышенному и благородному в  челове-
ке. У великих поэтов ни одной строки нельзя опустить,  каждая  обогащает
мир.
   - А по мне, здорово это, что я прочел, - неуверенно сказал Мартин,  -
прочел-то я, правда, немного. Я и не знал какой он...  подлюга.  Видать,
это в других его книжках вылазит.
   - И в этой книге, которую вы читали, многие строки вполне можно опус-
тить, - строго, наставительно сказала Руфь.
   - Видать, не попались они мне, - объяснил Мартин. -  Я  чего  прочел,
стихи что надо. Прямо светится да сверкает, у меня аж все засветилось  в
нутре, вроде солнце зажглось, не то прожектор. Зацепил  он  меня,  хотя,
понятно, я в стихах не больно смыслю, мисс.
   Он запнулся, неловко замолчал. Он был  смущен,  мучительно  сознавал,
что не умеет высказать свою мысль. В прочитанном он почувствовал  огром-
ность жизни, жар ее и свет, но как передать это словами? Не смог он  вы-
разить свои чувства - и представился себе матросом, что оказался  темной
ночью на чужом корабле и никак не разберется ощупью в незнакомом такела-
же. Ладно, решил он, все в его руках, надо будет освоиться с этим  новым
окружением. Не случалось еще такого, чтоб он с чем-то не совладал,  была
бы охота, а теперь самое время захотеть выучиться, говорить про то,  что
у него внутри, да так, чтоб она поняла. В мыслях его Руфь заслонила пол-
мира.
   - А вот Лонгфелло... - говорила она.
   - Ага, этого я читал, - перебил он, спеша  выставить  в  лучшем  виде
свой скромный запас знаний о книгах, желая дать понять, что и он не вов-
се темный, - "Псалом жизни", "Эксцельсиор" и... все вроде.
   Она кивнула и улыбнулась, и он  как-то  ощутил,  что  улыбнулась  она
снисходительно... жалостливо-снисходительно. Дурак он, чего полез  хвас-
тать ученостью. У этого Лонгфелло скорей всего книжек пруд пруди.
   - Прошу прощенья, мисс, зря я встрял. Сдается мне, я  тут  мало  чего
смыслю. Не по моей это части. А только добьюсь я, будет по моей части.
   Прозвучало это угрожающе. В голосе  слышалась  непреклонность,  глаза
сверкали, лицо стало жестче. Руфи показалось, у него выпятился  подборо-
док, придавая всему облику что-то неприятно вызывающее. Но при  этом  ее
словно обдало хлынувшей от него волною мужественности.
   - Я думаю, вы добьетесь, это будет по... по вашей части, - со  смехом
закончила она. - Вы такой сильный.
   Ее взгляд на миг задержался на его мускулистой шее, бронзовой от  за-
гара, с грубыми жилами, прямо бычьей, здоровье и сила переливались в нем
через край. И хотя он смущенно краснел и робел, ее снова потянуло к  не-
му. Нескромная мысль внезапно поразила ее. Если коснуться этой шеи рука-
ми, можно впитать всю его силу и мощь. Мысль эта возмутила девушку. Буд-
то вдруг обнаружилась неведомая ей дотоле порочность ее натуры.  К  тому
же физическая сила в ее глазах - нечто грубое, вульгарное. Идеалом мужс-
кой красоты для нее всегда была изящная стройность. И однако мысль  ока-
залась упорной. Откуда оно, желание обхватить руками загорелую шею  гос-
тя, недоумевала она. А суть в том, что сама она была отнюдь не  крепкая,
и тело ее и душа тянулись к силе. Но она этого не знала.  Знала  только,
что ни разу в жизни ни один мужчина никогда  не  волновал  ее  так,  как
этот, который то и дело возмущал ее своей чудовищно безграмотной речью.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.