Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

в ее красивых глазах был вызов, она перевела их на Руфь, явно заметила и
ее лицо, и платье, угадала положение в обществе. Он  почувствовал,  Руфь
тоже скользнула по ней взглядом, тихим и кротким, как у голубки,  однако
вмиг оценила эту фабричную девчонку в дешевых  украшениях  и  несуразной
шляпке, в каких щеголяли в ту пору все такие девчонки.
   - Какая хорошенькая девушка! - чуть погодя сказала Руфь.
   Мартин едва не задохнулся от благодарности, хотя сказал совсем не то:
   - Ну не знаю. Наверно, это дело вкуса, по-моему, не такая уж она  хо-
рошенькая.
   - Да что вы, такие правильные черты, как у нее, большая редкость. Бе-
зукоризненно правильные черты. Лицо точеное, словно камея. И глаза прек-
расные.
   - Вам так кажется? - рассеянно сказал Мартин, ведь, для него в  целом
свете лишь одна женщина была прекрасна и она сейчас рядом и опирается на
его руку.
   - Кажется? Будь у этой девушки возможность как следует одется, мистер
Иден, и если ее научить держаться, вы были бы ослеплены  ею,  да  и  все
мужчины тоже.
   - Ее надо было бы научить правильно говорить, - заметил Мартин, -  не
то большинство мужчин не поняли бы ее. Будьте уверены, если она  загово-
рит посвоему, вы и четверти не поймете.
   - Чепуха! Вы совсем как Артур, вас невозможно переубедить, - Вы забы-
ли, как я разговаривал вначале. С тех пор я  научился  новому  языку.  А
прежде разговаривал как эта девушка. Теперь я хоть как-то  владею  вашим
языком и могу вам сказать: вы не знаете языка той девушки. А знаете, по-
чему она так держится? Теперь я думаю о таких вещах, хотя прежде никогда
о них не задумывался, и начинаю понимать... многое.
   - Почему же она так держится?
   - Она несколько лет по много часов работала у машин. Молодое  тело  -
оно податливое, тяжелая работа мнет его, будто глину, на  каждой  работе
по-своему. Я когда встречу рабочего человека, почти всякого могу с  ходу
определить, кто он такой Вот поглядите на меня. Почему я хожу враскачку?
Потому что сколько лет провел в море. А был бы все эти годы ковбоем,  не
так бы ходил, зато ноги были б кривые, тело-то молодое, податливое. И  с
этой девушкой то же самое. Вы приметили, глаза  у  ней,  можно  сказать,
жесткие. Не было у ней никогда защиты и опоры. Самой пришлось о себе за-
ботиться, а раз девушка сама о себе заботится, где  уж  глазам  смотреть
мягко и нежно, как... вот, к примеру, как вы смотрите.
   - Наверно, вы правы, - совсем тихо сказала  Руфь.  -  Какая  жалость,
эдакая хорошенькая девушка.
   Он посмотрел на нее и увидел в ее глазах свет  сострадания.  А  потом
вспомнил, ведь он любит ее, и растерялся: непостижимо, как выпало ему на
долю такое счастье - любить ее, вести ее на лекцию, и она  опирается  на
его руку.
   "Кто ты есть, Мартин Иден?" - глядя в зеркало, требовательно  спросил
он себя в тот вечер, когда вернулся домой. Он разглядывал себя долго,  о
любопытством. - Кто ты есть? Что ты такое? Откуда взялся? По  справедли-
вости твое место рядом с девчонками вроде Лиззи Конноли. Твое место -  в
толпе тружеников, там, где все низменно,  грубо,  уродливо.  Твое  место
среди "вьючных животных" и "ломовых лошадей", в грязи, зловонии и  смра-
де. Вон как несет заплесневелыми овощами. Гниет  картошка.  Нюхай,  черт
подери, нюхай! А ты посмел уткнуться в книгу и слушать прекрасную  музы-
ку, учишься любить прекрасные картины, говорить правильно, хорошим  язы-
ком, думать, о чем наш брат вовсе не думал и не подумает, отрываешься от
"рабочей скотинки" и от всяких Лиззи Конноли и любишь  бледную  женщину,
почти что бесплотный дух, витающую за миллион миль от тебя, среди звезд.
Кто ты есть? И что ты такое, черт тебя подери? И ты думаешь добиться ус-
пеха?! "
   Он погрозил кулаком себе, глядящему из зеркала, сел на край кровати и
ненадолго забылся в мечтах, уставясь в пустоту, ничего  не  видя.  Потом

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.