Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

в ее красивых глазах был вызов, она перевела их на Руфь, явно заметила и
ее лицо, и платье, угадала положение в обществе. Он  почувствовал,  Руфь
тоже скользнула по ней взглядом, тихим и кротким, как у голубки,  однако
вмиг оценила эту фабричную девчонку в дешевых  украшениях  и  несуразной
шляпке, в каких щеголяли в ту пору все такие девчонки.
   - Какая хорошенькая девушка! - чуть погодя сказала Руфь.
   Мартин едва не задохнулся от благодарности, хотя сказал совсем не то:
   - Ну не знаю. Наверно, это дело вкуса, по-моему, не такая уж она  хо-
рошенькая.
   - Да что вы, такие правильные черты, как у нее, большая редкость. Бе-
зукоризненно правильные черты. Лицо точеное, словно камея. И глаза прек-
расные.
   - Вам так кажется? - рассеянно сказал Мартин, ведь, для него в  целом
свете лишь одна женщина была прекрасна и она сейчас рядом и опирается на
его руку.
   - Кажется? Будь у этой девушки возможность как следует одется, мистер
Иден, и если ее научить держаться, вы были бы ослеплены  ею,  да  и  все
мужчины тоже.
   - Ее надо было бы научить правильно говорить, - заметил Мартин, -  не
то большинство мужчин не поняли бы ее. Будьте уверены, если она  загово-
рит посвоему, вы и четверти не поймете.
   - Чепуха! Вы совсем как Артур, вас невозможно переубедить, - Вы забы-
ли, как я разговаривал вначале. С тех пор я  научился  новому  языку.  А
прежде разговаривал как эта девушка. Теперь я хоть как-то  владею  вашим
языком и могу вам сказать: вы не знаете языка той девушки. А знаете, по-
чему она так держится? Теперь я думаю о таких вещах, хотя прежде никогда
о них не задумывался, и начинаю понимать... многое.
   - Почему же она так держится?
   - Она несколько лет по много часов работала у машин. Молодое  тело  -
оно податливое, тяжелая работа мнет его, будто глину, на  каждой  работе
по-своему. Я когда встречу рабочего человека, почти всякого могу с  ходу
определить, кто он такой Вот поглядите на меня. Почему я хожу враскачку?
Потому что сколько лет провел в море. А был бы все эти годы ковбоем,  не
так бы ходил, зато ноги были б кривые, тело-то молодое, податливое. И  с
этой девушкой то же самое. Вы приметили, глаза  у  ней,  можно  сказать,
жесткие. Не было у ней никогда защиты и опоры. Самой пришлось о себе за-
ботиться, а раз девушка сама о себе заботится, где  уж  глазам  смотреть
мягко и нежно, как... вот, к примеру, как вы смотрите.
   - Наверно, вы правы, - совсем тихо сказала  Руфь.  -  Какая  жалость,
эдакая хорошенькая девушка.
   Он посмотрел на нее и увидел в ее глазах свет  сострадания.  А  потом
вспомнил, ведь он любит ее, и растерялся: непостижимо, как выпало ему на
долю такое счастье - любить ее, вести ее на лекцию, и она  опирается  на
его руку.
   "Кто ты есть, Мартин Иден?" - глядя в зеркало, требовательно  спросил
он себя в тот вечер, когда вернулся домой. Он разглядывал себя долго,  о
любопытством. - Кто ты есть? Что ты такое? Откуда взялся? По  справедли-
вости твое место рядом с девчонками вроде Лиззи Конноли. Твое место -  в
толпе тружеников, там, где все низменно,  грубо,  уродливо.  Твое  место
среди "вьючных животных" и "ломовых лошадей", в грязи, зловонии и  смра-
де. Вон как несет заплесневелыми овощами. Гниет  картошка.  Нюхай,  черт
подери, нюхай! А ты посмел уткнуться в книгу и слушать прекрасную  музы-
ку, учишься любить прекрасные картины, говорить правильно, хорошим  язы-
ком, думать, о чем наш брат вовсе не думал и не подумает, отрываешься от
"рабочей скотинки" и от всяких Лиззи Конноли и любишь  бледную  женщину,
почти что бесплотный дух, витающую за миллион миль от тебя, среди звезд.
Кто ты есть? И что ты такое, черт тебя подери? И ты думаешь добиться ус-
пеха?! "
   Он погрозил кулаком себе, глядящему из зеркала, сел на край кровати и
ненадолго забылся в мечтах, уставясь в пустоту, ничего  не  видя.  Потом

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.