Случайный афоризм
Библиотека – гарант цивилизованности общества. (Георгий Александров)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

вение. И оно ошеломило его. Будто у него на глазах солнце упало  с  неба
или он увидел оскверненную святыню.
   А потом он понял, что же это означает, и сердце заколотилось,  требуя
вести себя с этой женщиной как подобает влюбленному, ведь она  вовсе  не
дух из иных миров, она просто женщина, вишневый сок оставил след  на  ее
губах. Дерзкая мысль эта бросила его в дрожь, а душа пела и ликовал  ра-
зум, убеждая его, что он прав. Руфь, видно, уловила какую-то перемену  в
нем и перестала читать, подняла голову, улыбнулась. Он перевел взгляд  с
ее голубых глаз на губы - вишневое пятнышко сводило его с ума.  Он  чуть
было не рванулся к ней, не обнял, как обнимал других прежде,  когда  жил
беспечно, как жилось. Ему казалось, она подалась  вперед,  ждала,  и  он
удержался лишь огромным усилием воли.
   - Вы совсем не слушаете, - укорила она.
   И засмеялась, довольная его смущением, а  он,  встретив  ее  открытый
взгляд, понял, что она и не подозревает, что он сейчас чувствует, и  ус-
тыдился. Да, в мыслях своих он занесся невесть куда. Любая знакомая  ему
женщина догадалась бы, - любая, но не Руфь. А Руфь  не  догадалась.  Вот
она, разница.  Руфь  и  впрямь  совсем  другая.  Его  ужаснуло  сознание
собственной грубости, охватил благоговейный трепет перед ее  чистотой  и
наивностью, и вновь он смотрел на нее через пропасть. Мост обрушился.
   А все-таки с этой минуты Руфь стала ему ближе. Случай этот остался  в
памяти, и, когда одолевало уныние, Мартин жадно вспоминал  о  нем.  Про-
пасть уже больше не была так безмерна, как прежде. Он преодолел огромное
расстояние, куда большее, чем требовалось, чтобы получить степень  бака-
лавра искусств, даже десяток степеней. Руфь чиста, это верно, такая чис-
тота ему прежде и не снилась, но от вишен на ее  губах  остаются  следы.
Она подвластна законам вселенной так же неотвратимо, как он. Она  должна
есть, чтобы жить, а если промочит ноги, схватит простуду. Но  не  в  том
дело. Раз она чувствует голод, и жажду, и жару, и холод,  значит,  может
почувствовать и любовь, любовь к мужчине. Ну, а он мужчина. Тогда отчего
бы не к нему? "Все зависит от меня, - лихорадочно бормотал Мартин.  -  Я
добьюсь, чтоб она выбрала меня. Добьюсь".
 
   Глава 12
 
   Однажды под вечер Мартин бился над сонетом, в который никак не  укла-
дывалась красота и мысль, что в жарком мареве маячила у него в мозгу,  и
тут его позвали к телефону.
   - Похоже, дамочка звонит... по голосу слыхать, не из простых, - с по-
ганой ухмылкой сказал подозвавший его Хиггинботем.
   Мартин подошел к телефону в углу комнаты, и, когда услыхал голос  Ру-
фи, его обдало теплом. В единоборстве с сонетом он совсем о ней забыл, и
при звуке ее голоса любовь сразила его, словно внезапный  удар.  Что  за
голое! Мягкий, нежный, певучий, словно доносящаяся издали едва  уловимая
мелодия или, вернее, словно звон серебряного колокольчика,  безупречный,
кристально-чистый звук. У обыкновенных женщин не бывает  таких  голосов.
Что-то в нем небесное, и доносится он из иных миров. Мартин едва  разли-
чал, что она говорит, так чаровал его этот голос, но  виду  не  подавал,
ведь Хиггинботем так и сверлил его глазами хорька.
   Руфь не сказала ничего особенного - просто вечером Норман должен  был
пойти с ней на лекцию, но у него разболелась голова, и она так огорчена,
билеты уже взяты, и, если у него нет других дел,  не  будет  ли  он  так
добр, не пойдет ли с ней? Не пойдет ли? Он силился  обуздать  ликованье,
готовое прорваться в голосе. Невероятно! До сих пор  он  виделся  с  ней
только в доме Морзов. Не смел хоть раз куда-нибудь ее пригласить. И ни с
того ни с сего, пока он говорил с нею по телефону, нахлынуло  неодолимое
желание умереть за нее, в воспаленном мозгу вспыхивали и  гасли  видения
героического самопожертвования. Он так ее любит, так отчаянно, так  без-
надежно. В эту минуту безмерного счастья, оттого что она пойдет  с  ним,
пойдет на лекцию с ним, с Мартином Иденом, она вознеслась  над  ним  так

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.