Случайный афоризм
Писатели, кстати сказать, вовсе не вправе производить столько шума, сколько пианисты. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

что тот не создал его женщиной, из-за нее же нынешний миссионер  отправ-
ляется на край света, стремясь своей религией вытеснить старых богов;  и
из-за нее же Руфь жаждала перекроить этого выходца из иного мира по  об-
разу и подобию людей своего круга.
 
   Глава 9
 
   Мартин Иден возвратился из плавания, любовь гнала его  в  Калифорнию.
Когда деньги его иссякли, он нанялся матросом на  шхуну,  отправлявшуюся
на поиски сокровищ; восемь месяцев напрасных усилий - и Соломоновы  ост-
рова стали свидетелями бесславного конца экспедиции. В Австралии  с  ко-
мандой рассчитались, и Мартин  тут  же  нанялся  на  корабль,  идущий  в
Сан-Франциско. За эти восемь месяцев он немало заработал, так что теперь
очень нескоро надо будет опять выйти в море, да еще и сумел много  зани-
маться и много прочесть.
   Ученье давалось ему легко, и эту способность поглощать  знания  подк-
репляла неукротимость духа и неукротимость любви к Руфи. Он взял с собой
грамматику, читал и перечитывал ее опять и опять, пока его  не  перегру-
женный знаниями мозг не овладел этой премудростью. Он подмечал, как гре-
шат против грамотности его товарищи по плаванию, и всякий  раз  мысленно
поправлял их неуклюжие выражения и повторял про себя уже по всем  прави-
лам. Он радовался открытию, что  ухо  его  становится  чувствительным  к
ошибкам, что у него появляется некое  грамматическое  чутье.  Искаженное
слово, неверное произношение резали ему слух, как фальшивая нота, но по-
ка еще такая фальшивая, нота нередко вырывалась и у  него  самого.  Нау-
читься всем этим новшествам с ходу он не мог.
   Несколько раз подряд проштудировав грамматику, Мартин взялся за  сло-
варь и каждый день выучивал по два десятка новых  слов.  Оказалось,  это
задача не простая, и, стоя впередсмотрящим или за штурвалом,  он  упорно
повторял слова из все удлиняющегося списка, их произношение и  значения,
и от этого неизменно клонило в сон. "Вряд ли", "по зрелом  размышлении",
"оставляет желать лучшего" - эти и иные выражения он  шепотом  повторял,
стремясь привыкнуть к языку, каким разговаривала Руфь. "Их,  их",  а  не
"ихний", "что-то, что-то", а не "чтой-то" - настойчиво, тысячи раз твер-
дил он и с удивлением стал замечать,  что  начинает  разговаривать  пра-
вильнее, чем сам капитан с помощниками и господа из кают-компании, охот-
ники за сокровищами, которые финансировали экспедицию.
   Капитан был норвежец с тусклыми глазами, у него невесть откуда оказа-
лось собрание сочинений Шекспира, которое сам он и не  думал  читать,  и
Мартин стал стирать на капитана, а взамен получил доступ  к  драгоценным
томам. И так он погрузился в шекспировские драмы, так  легко  запечатле-
лись у него в памяти многие места, которые особенно  пришлись  по  душе,
что одно время весь мир стал ему представляться елизаветинскими трагеди-
ями и комедиями и даже думать он начал белыми  стихами.  Это  оттачивало
слух и, давало прекрасное представление о богатстве родного языка;  вдо-
бавок это познакомило со многим, что устарело и вышло из употребления.
   Восемь месяцев были проведены с толком, и, мало того что Мартин  при-
общался к правильной речи и высокому строю мыслей, он многое понял в се-
бе. Рядом со скромностью - ведь он так мало знает - в  нем  теперь  была
уверенность в своей силе. Он чувствовал, что резко отличается от товари-
щей по плаванию, и у него хватало ума осознать, что разделяет  их,  ско-
рее, не уже им достигнутое, а то, чего он еще способен достичь. Что смог
он, смогли бы и они; но что-то зрело, бродило в нем, подсказывая, что он
может больше, чем уже сделал. Несказанная красота мира  томила  душу,  -
вот если бы Руфь была здесь, разделить бы это с ней. Он решил, что  опи-
шет ей красивейшие уголки Океании. Творческое начало  вспыхнуло  в  нем,
побуждая воссоздать эту красоту, и не для одной Руфи, но для многих  лю-
дей. И тут в неслыханном блеске его озарила великолепная мысль. Он  ста-
нет писателем. Люди увидят, услышат, ощутят мир и его  зрением,  слухом,
его сердцем. Он станет писать все, что угодно - о событиях вымышленных и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.