Случайный афоризм
Пишешь, чтобы тебя любили, но оттого что тебя читают, ты любимым себя не чувствуешь; наверное, в этом разрыве и состоит вся судьба писателя. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Он поймал ее зовущую руку и ощутил на ладони знакомые рубцы и меты.
   - Когда с консервного ушла? - спросил он.
   - А ты почем знаешь? Да он мысли угадывает! - в один голос воскликну-
ли девушки.
   Он вел с ними бессмысленный разговор, обычный между теми, кто не уме-
ет мыслить, а перед его внутренним взором высились  библиотечные  полки,
хранящие вековечную мудрость человечества. С горечью улыбнулся  он  этой
несообразности, и его одолели сомнения. Но меж тем, что он  видел  внут-
ренним зрением, и шутливой болтовней он успевал следить за текущей  мимо
толпой из театра. И вот он увидел Ее в свете  фонарей,  между  братом  и
незнакомым молодым человеком в очках, и сердце у него упало.  Так  долго
ждал он этой минуты. Он успел заметить что-то светлое, пушистое, что ук-
рывало ее царственную головку, заметил благородство линий  ее  укутанной
фигурки, изящество ее осанки и руки, которая слегка приподняла  юбку;  и
вот уже ее не видно, а перед ним девушки с консервной фабрики с их безв-
кусными попытками принарядиться, с безнадежными потугами  сохранить  оп-
рятность, в дешевых платьях, с дешевыми лентами, с дешевенькими кольцами
на пальцах. Его потянули за рукав, и он услышал голос:
   - Проснись, Вилл! Чего это с тобой?
   - Что ты говоришь? - спросил он.
   - Да ничего, - ответила темноглазая, вскинув голову. - Я только  ска-
зала...
   - Что?
   - Я говорю, хорошо бы ты где ни то откопал приятеля... для нее (пока-
зав на подругу), и мы б куда сходили выпили фруктовой воды с  мороженым,
а то кофе или еще чего.
   Мартина вдруг одолела душевная тошнота. Слишком резок был переход  от
Руфи - к такому. Совсем рядом с дерзкими вызывающими глазами этой девуш-
ки сияли ему из непостижимых глубин непорочности ясные лучистые, точно у
святой, глаза Руфи. И он ощутил, как в нем встрепенулись силы. Он  лучше
своего окружения. Жизнь для него означает больше, чем для этих фабричных
девчонок которые только и думают о мороженом да ухажере. А ведь в мыслях
он всегда жил иной, тайной жизнью. Он пытался поделиться ими, но не наш-
лось ни одной женщины, да, и ни одного мужчины, кто бы его понял. Пытал-
ся, да, но только озадачивал слушателей. А раз его мысли выше их понима-
ния, значит, и сам он должен быть выше, убеждал он себя  сейчас.  В  нем
заговорила сила, и он сжал кулаки. Если для него жизнь означает  больше,
так и потребовать от нее надо больше; но с таких вот разве чего  стребу-
ешь. Этим дерзким черным глазам нечего ему предложить.  Известно,  какие
за ними скрываются мысли, - о мороженом да еще кой о чем.  А  вот  глаза
рядом с ними, глаза как у святой, - они предлагали все мыслимое и немыс-
лимое, до чего он еще и додуматься не мог. Книги  и  картины  предлагают
они, красоту и покой и все утонченное изящество более  возвышенного  су-
ществования. Ему знаком ход каждой мысли этой черноглазой. Все равно как
часовой механизм. Можно проследить движение каждого колесика. Они  зовут
к низменному удовольствию, ограниченному, как могила, оно быстро приеда-
ется, и за ним ждет лишь могила. А глаза святой зовут к тайне, к невооб-
разимому чуду, к жизни вечной. Он увидел в них ее душу и свою душу тоже.
   - Одно плохо в этой программе, - вслух сказал он. - свиданье у меня.
   В глазах девушки вспыхнуло разочарование.
   - Не иначе, больного друга надо навестить, - съехидничала она.
   - Нет, настоящее свиданье, как полагается.. - Мартин  запнулся.  -  С
девушкой.
   - Не врешь, нет? - серьезно спросила она.
   Он посмотрел ей прямо в глаза:
   - Нет, верно говорю. А чего б нам в другой раз не встретиться? Ты так
и не сказала, как тебя звать. И живешь где?
   - Лиззи, - ответила она,  смягчаясь,  сжала  его  локоть,  на  минуту
прильнула к нему. - Лиззи Конноли. Живу на углу Пятой и Maркет-стрит.
   Он еще немного поболтал с ними и распрощался. И домой пошел не сразу;

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.